Вадим обхватил мое зареванное лицо ладонями и поцеловал.

— Я не люблю тебя, Вадим, — резко сказала я, зная, что делаю ему больно. — Я Илью люблю.

Вадим убрал от меня руки и отвернулся к двери.

— Я это понял, когда ты попросила не брать его на обмен. Что ж, я рад за него, — без тени эмоций ответил Вадим, склонив голову на бок. — А я люблю его и сестру. — Он подхватил цепь и пошел к двери. — Не пытайся бежать, — не оборачиваясь, предупредил мужчина. — Я приказал своим людям стрелять на поражение. У тебя есть выбор: спасти жизнь человеку и постараться выжить самой или тупо сдохнуть от пули. Ты меня уже заебала, так что сама выбирай!

Вадим тоже ушел. Я наконец-то осталась одна. Упав на постель без сил, я снова разревелась. Чем меньше времени оставалось до ненавистного мне дня, тем больше меня пугала неизвестность. Мне нужно как можно четче разработать план побега в своей голове.

Как мне не хотелось покидать этот дом…

Здесь было красиво и уютно. Безопасно. Вкусная и свежая еда. Красивый сад.

В таком же доме я жила с родителями. Это место создано для любви и детей. По сердцу снова резануло. Папа вообще представлял, что будет, когда составлял свое завещание?

Конечно же, нет. Он желал мне счастья.

Нет. Я не умру! Я еще не отомстила за родителей. Нужно смириться со своей участью в этом доме и дождаться, когда Вадим меня отсюда вывезет. Нужно перестать бесить Филатовых и сталкивать их лбами. Разжалобить их тоже не удастся.

Мне хотелось запомнить их хорошими. Блядь, я снова реву. Если использовать время с пользой, то можно прожить последние несколько дней счастливо, хотя бы с Ильей. Вадим отгородился от меня, после моего покушения на его жизнь и признания в любви другому мужчине, пусть даже этот мужчина и его родной брат. Вряд ли он будет искать моего общества.

С Филатовыми я почувствовала себя женщиной. Почувствовала их заботу и защиту, пусть и искаженную. В жестоком мире, где каждый пытается поживиться за счет тебя, убить, наебать, растоптать, изнасиловать, я забыла, что такое, когда тебя любят.

Вадим был прав. Мы оказались заложниками ситуации. А ее создали не мы, а Тагир Бадоев.

Через полчаса в комнату пришли Филатовы. Оба. Вадим помылся, оделся и выглядел вполне дружелюбно. Он протянул мне свой телефон.

— Это Тагир, — нервно бросил он. — Пожалуйста, не зли его.

— Хай, черномазый! — пропустив слова Вадима мимо ушей, уставилась я в экран мобильника.

— Здравствуй, Ариночка, — вежливо поздоровался со мной Тагир, не обратив внимания на оскорбление. — Почему ты плакала?

— По тебе соскучилась. Жду не дождусь встречи, любимый. Дни считаю. А ты не торопишься. Долго мне еще тут торчать? Забери меня прямо сейчас!

— Всему свое время, красавица. Почему ты в мужской одежде? — спросил мужчина, от внимательного взгляда которого не ускользнула такая деталь.

— Прости, у этих недоносков них не было хиджаба, хожу, в чем придется. Но ты не волнуйся, я приготовлюсь к нашей встрече, как ты того заслуживаешь.

Вадим зарычал, от того как двусмысленно прозвучала эта фраза.

— Скажи, Ариночка, они хорошо с тобой обращаются? Что у тебя с губой?

— В спортзале оступилась. Они меня не трогают, что ты! Тебя боятся! Гнева твоего. Только сегодня покормить забыли. Время обед, а я еще не завтракала. А мне силы нужны. Детей рожать. Детей хочу, сил никаких нет! Ты кого хочешь, Тагир, мальчика или девочку?

— Мальчика, моя прелесть!

— Представляешь, я тоже мальчика хочу, — я посмотрела на Вадима. — А лучше двух, — перевела я взгляд на Илью. — Как думаешь, потяну я двоих сразу?

— Все будет, моя принцесса. Целую твои ножки!

— Женись сначала, потом ножки поцелуешь!

— Само собой, само собой! До свиданья, Арина, свет моих очей!

Я нажала на кнопку сброса не прощаясь.

Филатовы стояли, уставившись на меня.

— Что? — спросила я, постукивая телефоном по кровати.

— Я, кажется, просил его не злить? — напомнил Вадим.

— Эм… Ну, так это… Он и не злился, — парировала я.

Младший первым прыснул от смеха, затем захохотал старший. Я тоже рассмеялась сквозь слезы. Илья повернулся ко мне спиной и немного нагнулся вперед.

— Арина, запрыгивай! — сказал он. — Лошадка отвезет тебя покушать!

Черт побери, он серьезно? Я снова была готова разреветься, только теперь от радости.

— Поскакали, Арина, — закатил глаза Вадим. — Кони тоже сегодня еще не жрали!

Вадим

За столом эта парочка снова меня выбесила.

Они сидели и шептались при мне, как малолетки, в присутствии злого папаши. Это вообще-то неприлично, как минимум! Я такой старый или чё? Брат меня младше на 4 года всего.

Илья смотрел на нее, как щеночек. Глазки такие влюбленные! Ни намека на похоть. Так смотрит мужчина на свою женщину, которой весь мир готов подарить. Никогда прежде не видел его таким. И не увижу больше. Счастье их слишком недолгое. Это еще четыре дня впереди, поэтому Илья радостный. Самой трудной будет ночь перед обменом. А что я с ним в день встречи с Бадоевым буду делать? Ариша права, он не сможет. В подвале брата запереть? Он же с ума сойдет.

Все кишки в узел завернулись.

Я не должен истерить!

Я справлюсь!

Она шлюха и бандитка. Ее вина в том, что Ковалевой родилась. Папаше ее надо было думать кочаном, прежде чем завещание такое ебланское составлять. Чё реально не могла за границу съебать? Сама решила в войнушку со злыми дядьками поиграть. И ради чего? Юсупова она почему-то не грохнула. Знает же, кто родителей убил? Значит, ради удовольствия воюет. Повыебываться. Чтобы мужиков в плену трахать! Сука, нельзя ее жалеть.

Почему мне так хреново? Как я жить дальше буду? А Илья? Да мы на баб других больше не посмотрим. Я точно не смогу. Не смогу кого-то целовать, ее не вспоминая. Буду бабу трахать, а Ариша перед глазами будет стоять вся в крови, как в сне моем.

Нет, вы только посмотрите на это! Илья чистит для нее мандаринки, а эта сучка снова ему пальчики облизывает. Нагнись пониже и кое-что другое ему лизни! Впрочем, лизала уже сегодня. Хватит с него удовольствий. Ему и так кайфово. Я смотрел, как ее язык скользит по длинным пальцам брата и у меня член колом встал. Я такого еще не видел. И мне никто так не делал. Я предпочитал язык сразу на члене своем. Какого хера меня это возбуждает?

Эй! Ау, блядь! Я вообще-то тоже здесь! Плюнув на эту порнографию, я вышел на улицу, проверить охрану.

Немного погуляв по территории, я успокоился. Остановившись у клумбы с цветами, я задумался. Тыщу раз я бабам цветы дарил. Я красиво ухаживаю за женщинами. И подарки умею выбирать, и слова красивые в уши вкручивать…

Что делать с этой отмороженной? Гранатомет ей красной ленточкой перевязать? Или РГД в коробочку из крафтовой бумаги упаковать? Мне тоже захотелось порадовать чем-то этого рембо крашеного с узкой сладкой дырочкой и голубыми глазами. С чего вдруг? С того, что в живых оставила?

Почему она раньше меня не пришила? Могла нож в столовой спиздить, например, и когда я бы ее пер, воткнуть мне в глаз.

Господи, Боже, что за мысли?

Ну, вот чем Илья лучше? Почему она его любит, а не меня? Потому что он не бьет ее и не хуесосит? Мандаринки чистит? Да бэ-ля-дь!

Я быстро нарвал букетик цветов и вернулся в дом. В столовой странно гремела посуда. Я заглянул туда, и у меня все настроение пропало. Их ни на минуту нельзя оставить?

Арина сидела на столе, закинув ноги Илюхе на талию, а тот вгонял ей медленно и нежно, как она любит. Наверное, любит, потому что стонала она в такт подскакивающим тарелкам.

Как я теперь есть буду за этим столом?

Меня завела эта картина, поэтому, не выдавая своего присутствия, я в бешенстве скрылся. Только дойдя до своей спальни, я заметил, что все еще держу свой дубильный букет.

Борясь с желанием выбросить его в окно, я все же сделал над собой усилие и, заскочив в спальню брата, положил цветы на кровать. Девчонка же тут прописалась, а не у меня. Надеюсь, ей понравится.

Придя к себе, я разделся и лег в постель. Дел была куча, но после того, как утречком я чуть не попрощался с жизнью, я заслужил немного отдыха.

Поворочавшись немного, я сладко задремал. Мне снились ее губы на моем члене. Она сосала плохо, неумело и неглубоко, но девочка так старалась, что я был счастлив только от того, что она это делает для меня.

Рядом со мной в кровати что-то зашевелилось. Я открыл глаза.

Девчонка мне не снилась. Она вполне реально наяривала ротиком мой член.

— Ты какого хера тут делаешь? — сонно простонал я. — Пиздуй отсюда! Иди Илюхе лучше отсоси!

— А ты мне не указывай, кому сосать, — усмехнулась девчонка.

— Пошла вон! — сквозь зубы процедил я.

— Вадим, я просто хотела…

Арина уставилась на меня, как будто я говорил на китайском.

Превозмогая желание загнуть ее раком и вогнать ей в задницу прямо сейчас, я поднялся с кровати, взял Арину за волосы и выволок из комнаты.

Заперев за ней дверь, я упал обратно на кровать.

Всё! Пусть валит к Илюхе! Я сдаюсь! Не могу я так больше!

Пусть младший с ней время проведет напоследок. Хватит терпеть этот ебаный разврат! Как-нибудь перебьюсь. Делами займусь вместо того, чтобы думать, как получше этой белобрысой присунуть.

Любит она его? Какого хера тогда ко мне лезет? Сама же пришла? Не заставлял я ее! Пришла, присосалась к моему члену…

Сука! Ненавижу! Если бы она переспала со всеми мужиками в этом городе, я бы меньше ее ненавидел. Но эта тварь избрательна! Она сводит с ума только двух мужиков в этом городе, в этой стране, в этом мире, на этой плпнете, в этой вселенной, в этом доме!