— Дадут? — спросил я с сомнением.

— А куда они денутся? В район боевых действий депортация не производится.

— Ну а занимаешься чем? Продолжаешь «калашниковами» спекулировать?

— Почему? Я человек разносторонний…

— Это да, — выразил я твердое согласие, распаковывая свертки с продуктами.

— Ныне сигаретками балуюсь, — проинформировал Труболет нейтральным тоном.

— Ты?! Тоже возишь контрабанду? Или перекупаешь?

— Ну, куда мне до ваших масштабов, я человек скромный. Уличные автоматы окучиваю. Которые на стенках висят.

— А как из них можно вытащить сигареты?

— Сложно вытащить, — кивнул Труболет. — Немцы — они толковые конструкторы, все учли. Но я решил проблему по-крестьянски, без ухищрений. Машина, буксирный трос… Плавно отжимаешь сцепление, даешь газку… — Труболет отбросил брезент с одного из ящиков, хранившихся на кухне.

Ящик, собственно, и оказался автоматом из-под сигарет.

— И на хрена тебе этот дешевый криминал? — спросил я. — Развлечений не хватает?

— Во-первых, — ответил Труболет, — нет под рукой криминалов дорогих. Во-вторых, ты попробуй тут заработать, у фрицев этих…

— Немцы виноваты? — сказал я. — Елка пахнет Новым годом, да? Путаем, брат. Причину и следствие. Елка хвоей пахнет. А тебе-то ящик зачем? — обратился я к Валере. — Гробина этот. В поселке у себя его установишь?

— В хозяйстве все сгодится, — ответил тот. — Ладно, идейный товарищ, давай к столу, отметим год уходящий… Новый небось с кралей будешь встречать? А?

— Да, намерен встретить его… в приличном обществе, — сказал я.

Мы чокнулись, и выпили легкое, сладковатое вино.

— Год был труден, но интересен, — утерев губы, сделал заключение Труболет.

— Это уж точно, — мрачно подтвердил я.