— Осваивайся пока… — Олег убрал фотоаппарат в сумку. — В семь часов вечера спускайся вниз. Рядом с подъездом вход в ресторанчик. Поужинаем и потолкуем. А сейчас — привет! Спешу. Да! Никаких появлений на Брайтон Бич! Никаких контактов с эмигрантами! Практически все они — стукачи Эф-Би-Ай… А кое-кто еще и нашу гэбэ обслуживает… По совместительству. Все, пока!

Хлопнула дверь.

Олег отбыл в неизвестность по своим странным делам, и я остался один. Пройдя в гостиную, подошел к окну. С высоты одиннадцатого этажа оглядел представшую перед моим взором панораму: торговую улочку со множеством магазинчиков, часть из которых так же, как и на Брайтон Бич, увенчивали вывески на русском языке; здание латиноамериканского банка с плоской крышей; железнодорожную насыпь со стремительно летящей серебристой торпедой поезда…

Интересная мне все-таки ниспослана жизнь, несмотря даже на неясный покуда ее финал…

Но пока до финала дело не дошло, я отправился на кухню сварить себе кофе. До ужина было еще далеко, а время завтрака уже явно и неотвратимо пробило.

До вечера я плутал по прилегавшим к моему дому улочкам, бесцельно заходя в магазины, прошелся вдоль широченного Куинс— бульвара, выведшего меня к мосту Queensboro, тянувшегося через реку к верхней восточной части Манхэттена, и, таким образом, отмахав пешком большое количество полезных для здоровья миль, вернулся в свою новую обитель, где принял душ и переоделся. После спустился в ресторан, где застал одиноко сидевшего в дальнем углу Олега, сосредоточенно изучавшего меню.

— Лобстрера будешь? — спросил он меня вместо приветствия.

— Не откажусь.

Чокнувшись, мы пригубили легкое сухое вино.

— Ну, по порядку, — сказал он. — Наши разговоры — те, из лагерной жизни, ты, надеюсь, помнишь.

— Отчетливо, — подтвердил я.

— Хорошо, если так. Позволю себе их продолжить. Ну-с, с чего же начать? Существует, мой друг, ныне некая держава, именующая себя Россией. Правят этим царством-королевством жулики. Задача у жуликов достаточно простенькая: пока корабль на плаву, стоим у руля и распродаем все, что есть в трюмах. Хватит на наш век — хорошо, а если вспыхнет бунт среди нищих и ограбленных, тогда грузимс мы в лодочки — и только нас и видели. Но поплывут лодочки в уготованные им гавани, а не в неведомое пространство. И, собственно, лодочки уже плывут и приплывают. С теми, кто решил бунта не дожидаться и в рискованные мероприятия не вступать.

— И вы эти лодочки встречаете?

— Мы их фиксируем, — пояснил Олег. — А иногда и встречаем, да. Но груз из этих лодочек предназначен для обратного возвращения на корабль…