«Беретта», развернувшись на широком Куинс-бульваре, приняла вправо и съехала в пасть подземного гаража, устроенного под одним из высотных домов. Из гаража черным ходом мы прошли в холл дома, насыщенного запахами якобы освежающей воздух химии.

Холл был застлан изумрудного цвета ковровым покрытием, блистал полированным черным деревом стен, зеркалами, начищенной медью дверных ручек; в углах потолка были установлены телекамеры, а у входа сидел портье-китаец, приветствовавший Олега поднятием руки.

— Это Генри Райт, — представил меня Олег портье. — Новый арендатор квартиры мистера Мэйсона.

— Меня предупреждали… — Портье вручил мне пухлый конверт. — Здесь договор с хозяином дома, все документы…

— Мы разберемся, — Олег сунул в карман его адмиральского кителя несколько долларов.

— Ключи в пакете, — уточнил, поглубже умещая купюры в кармане, служитель, мелко тряся головой в выражении признательности за чаевые. — Желаю приятно провести день.

— Постараемся, — заверил его я.

Квартира произвела на меня впечатление в высшей степени благоприятное: большая гостиная с кожаной мебелью и огромным телевизором со стоявшим на нем черным ящичком кабельной системы; в углу — примкнутый к стене письменный стол с компьютером; потолок со встроенными в него усеченными колбочками ламп; мягкий пухлый ковер…

Спальню практически целиком занимала кровать, застланная парчовым покрывалом табачного цвета, на которой с комфортом мог бы переночевать взрослый слон.

Другая спальня, площадью несколько меньшей, предназначалась, видимо, для гостей.

Кухня была полностью оборудована, холодильник заполнен продуктами.

— Здесь кто-то живет? — спросил я.

— Да, отныне некто Генри Райт, — сказал Олег. — То есть ты.

Из сумки, которую Олег взял с собой из «беретты», он вытащил фотоаппарат.

— Ну-ка, — кивнул на стену, — встань вон там…

Фиолетово сверкнула вспышка.

— Вечером получишь документы, — продолжил он. — Водительские права и социальную карточку. Бумаги реальные, вернее, сделанные на реально существующее лицо. С чистым прошлым.

— А где само лицо? — поинтересовался я.

— За него уже не беспокойся, — ответил Олег. — Он тебе претензий не предъявит. По крайней мере в этой жизни.

— Хрена себе, — прокомментировал я.