— Вот именно, что я родила тебе одну дочь. А эта Лина, по всей видимости, скоро тебе внебрачных детей подарит…
— Чего?! — прищурился Рамис.
— Что слышал. Я-то тебе родить не могу…
Спрятав заплаканное лицо, пытаюсь вырваться из рук Рамиса, но он ни в какую меня не отпускает, как будто я представляю для него большую ценность. Так, пустоцвет…
Он сжимает меня в силках и прислоняет к своему автомобилю, в котором несколько минут назад собирался подвозить другую до дома!..
— Ты говорил, что через год будет самое то. Прошло уже три, а я даже не могу забеременеть. Последствия того аборта обрекли нас на бездетность. Я предупреждала тебя тогда, когда ты приехал в мой день рождения!.. А теперь ты снова изменяешь. Все просто ужасно, Рамис! Ненавижу тебя!
Рамис схватил меня за плечи, немного потряс и заставил посмотреть на него. Благо, что на парковке у ресторана мы были одни, в противном случае я бы не выдержала этого унижения, если бы кто-то из знакомых или из сотрудников нас увидел.
— Послушай меня, родная. Лина — это моя сестра. Она внебрачная дочь моего отца, и я вел с ней долгую переписку, чтобы встретиться вживую. Я не мог предвидеть ее реакцию на ту новость, что ее разыскивает отец. Мы перестраховались, и я долго уговаривал ее навстречу, скрывая всей правды. Сегодня она, наконец, согласилась увидеться, и только сегодня я все ей рассказал. Если бы рассказал в переписке, она бы могла исчезнуть и перекрыться.
— Твой отец что, изменял? — спрашиваю изумленно.
— Нет. Это случилось до встречи родителей, сестра старше меня на три года. Женщина, с которой у него были отношения до моей матери, скрыла беременность. Сестра до этих пор тоже ничего не знала.
— А мама? Она, наверное, в шоке…
— Мама уже знает, она и поспособствовала этой встрече. В выходные Лина приедет к родителям, мы тоже поедем. Ну? Все, успокоилась?
Я пожимаю плечами, в прострации смотря на Рамиса.
— Получается, мы не разводимся? И ты мне не изменял?
— Даже не мечтай о разводе, Айлин! В субботу едем на семейную встречу с родителями и моей сестрой. Познакомишься там с ней. А сейчас поехали домой, я буду наказывать тебя за весь тот бред, что ты мне наговорила. Кстати, откуда ты узнала про место встречи?
— Я…
Прикусив губу, я отвела взгляд.
Я была вынуждена во всем признаться Рамису, за что он наказал меня вдвойне. Конечно, в спальне. В этот день я выпустила все эмоции и страхи наружу и вновь почувствовала себя желанной и любимой.
Наступили выходные, и я еще раз увидела ту брюнетку, которая сперва принесла мне много боли. Только теперь я знала, что она никакая не любовница моего мужа. Мама Рамиса помогала им с братом восстановить родственные связи, принесла родословное древо своего мужа, и они вместе с Линой и отцом восстанавливали хронологию. Оказалось, что мама Лины давно умерла. Если бы не всего одна случайность, о внебрачной дочери Аяза никто и никогда бы не узнал.
— Ну что, передумала разводиться? — спрашивает Рамис, сжав мое колено под столом.
— Да.
— Снова любишь меня?
— Очень.
— И я тебя ревнивую до жути люблю, — строго произносит Рамис самые важные для меня слова.
В тот день в этой девушке я увидела Селин, а в ее матери — себя, ведь если бы Рамис не узнал о том, что у него подрастает маленькая дочь, то Селин никогда бы не встретилась со своим отцом. Или они бы встретилась, но глубоко в зрелом возрасте, когда их желание встретиться было бы обоюдным, но не достаточно сильным для тесного сближения отца и дочери.
Другими словами, Рамис мог никогда не полюбить свою Селин.
А Селин — могла никогда не увидеть своего отца.
Для этого могло стать слишком поздно, но это точно не наша история.