— Тогда придется вновь переносить переправу.

— Логично, но нежелательно. Мне надо ехать в Гаран, на завод, а не торчать тут.

— Мы управимся и без вас.

Гасани взглянул на подельника:

— Да?

— Прежде вполне справлялись.

Гасани прошелся взглядом от восточного поворота русла до западного, за которым находилась таджикская пограничная застава.

— Начальник заставы оповещен, что груз пойдет ночью, не так ли? — осведомился он.

— Конечно.

— Так почему сейчас пограничники не выставлены на этом участке, не прикрывают Ами?

— Не могу знать. Впрочем, Даврон говорил, что у начальника заставы много проблем.

— На службе или в личной жизни?

— На службе. С личной жизнью у него все в порядке. В каждом селении по жене. Неофициальной, естественно. Да еще и на заставе он держит молодую женщину. Заместитель начальника тоже живет на широкую ногу.

— А что со службой?

— Острая нехватка солдат. В прошлом месяце четверо дезертировали. Призыв идет с трудом. Не желают таджики служить.

— Это плохо, — проговорил Гасани.

— Что же в этом плохого, мой господин?

— А то, что нехватка таджиков может быть перекрыта подразделениями с российской базы. Тогда наш Даврон вряд ли договорится о коридоре.

— До этого, думаю, не дойдет. Неужто русским заняться больше нечем, кроме как вновь выходить на блокаду границы? Они в Таджикистане не для этого. Раньше да, стояли заслонами за заставами. Сейчас их задача — недопущение прорыва границы крупными формированиями. А таковых на нашей стороне просто нет.

— Пока нет. Уйдут американцы, талибы двинутся в Среднюю Азию, но сперва займут весь Афганистан, — проговорил Гасани. — Остановить их правительство не сможет. Оно и само недолго задержится у власти после вывода Сил по поддержанию безопасности. Денег чиновники наворовали достаточно, не на одну жизнь хватит. У всех счета за границей, дома, да не такие, как у нас, виллы на берегу моря в Испании или Греции. Но не будем загадывать. На все воля Всевышнего.