В принципе, еще в прошлом-будущем Руслана брало некоторое сомнение при виде этого рецепта, очень уж разнокалиберные ингредиенты в нем были понамешаны, слабо сочетаемые друг с другом, так что мысль попробовать «настоящий оливье» ему даже в голову не приходила. Да и с другой стороны — не отправишься же в прошлое, проверять, каким был на вкус этот самый оливье.

В прошлое же попасть нельзя, верно?

Если твоя фамилия, не Лазаревич, конечно.

Даже если бы ему сейчас поднесли на стол миску этого самого настоящего салата — он бы отказался. Они хотели, чтобы хотя бы в Новый год, хотя бы стол напоминал им то, что они потеряли. Поэтому Юля поклялась страшной клятвой, что она ляжет костьми, но оливье на их столе будет настоящим: с горошком, колбасой и маринованными огурцами. А не какой-то там омарово-трюфельный, вкус которого напомнит о чем угодно, только не о доме.

Из любопытства Руслан полистал обнаруженную на кухне книгу той самой Молоховец, «Подарокъ молодымъ хозяйкамъ или средство къ уменьшенiю расходов» (двадцатое с лишним издание, вот это да!»), с четырехлистниками клевера на коричневой обложке. И никакого оливье в нем не обнаружил. На произнесенное вполголоса замечание по этому поводу, горничная Танечка, она же кухарка и вообще мастерица на все руки (кроме согревания постели хозяина), пояснила, что, ввиду популярности книг госпожи Молоховец, выпускается чертова прорва книг поддельных, от имени неких Мохоловец, Малоховец и даже Мохоровичей. Возможно, в одном из них и был вписан придуманный кем-то из головы рецепт, в который просто сложили все почитаемые роскошными ингредиенты. Какой же должен быть настоящий оливье — она не знает, потому что после смерти ресторатора, который его придумал и унес в могилу тайну рецепта, «настоящих» оливье развелось больше, чем рецептов борща, причем сходства у них не больше, чем между разными рецептами того самого борща.

Так что Лазаревичи плюнули на каноны и приготовили пусть «ненастоящий», зато напоминающий о доме салат. Вареные картошка, морковка и яйца — они в любом времени картошка, морковка и яйца, разве что здешние куры не напрягались и яйца у них выходили мелковаты. Маринованные огурцы с успехом заменили пикули, вареная колбаса была прекрасно известна под названием болонской, майонез Танечка смешала сама, из яиц, оливкового масла, горчицы и лимонного сока. Руслан подозревал, что возникнет затруднение с горошком, однако, как оказалось, зеленый горошек в России 1910 года прекрасно известен, продается по 70 копеек за банку, правда, называется «сахарным». Но это был он, тот самый горошек, без которого новогодний оливье — не оливье. Руслан спросил у Танечки, не знает ли она, часом, как этот горошек делают. По рассказу горничной, делают его уже давным-давно, точную технологию она не знает, но что-то слышала про варку в медных котлах, которые сохраняют зеленый цвет продукта. В этом месте Руслан прервал занимательный рассказ, так как, по его мнению, зеленый цвет горошку придавали ядовитые окислы меди, а то, что на безопасность продуктов здесь смотрят… даже не сквозь пальцы, а вообще не смотрят. Кто его знает, что ты там дальше узнаешь про горошек, лучше последовать совету мистера Клапки: «Глаза не видят — желудок не страдает».