…

Мы стояли в белом коридоре.

Я, Сироганэ. С нами учитель Рокосуке, Мураками и Юки. Марии стало немного душно — она пошла в столовую. Аои тоже отлучилась.

Рядом была дверь лазарета.

— Фух… — я закатил глаза и уставился в потолок.

Матч был проигран, официально. По словам врачей, травма у Такэси была уже давно, просто он её скрывал, а значит мечники школы Рьюго не сделали ничего особенно дурного — по крайне мере в этом году, — и допускались к следующему раунду. Да-да. Они победили.

Мне очень не хотелось смотреть в журнал…

Вот открылась дверь. Все мы напряглись, и в коридор вышел Тома. На его руку была наложена шина. Лицо юноши было немного бледным, но потом его так обильно осыпали беспокойными взглядами, что парню пришлось выдавить жалкую улыбку.

— Всё будет хорошо… — сказал он и опустил голову. — Через месяц, может быть, заживёт… Спасибо, Кирью-кун, — вдруг он посмотрел на меня. — Если бы меня ударили ещё раз, я бы возможно… — Тома не договорил. Замолчал. Я тоже не сказала ни слова. Меж тем наш учитель похлопал парня по плечу, — вот откуда он перенял эту привычку, — и сказал:

— Ничего. Главное, всё в порядке.

Тома едва-едва кивнул. Снова повисла немного подавленная атмосфера. Вдруг заговорила Она.

— Ну, кто сколько скинется на праздник?

Все мы растерянно посмотрели на Мураками. Её лицо единственное прямо сияло. Она была как солнышко, которое выглянуло во время дождя среди хмурых чёрных туч, зажигая мокрую землю златом.

— Что праздновать. Мы проиграли, — поморщился Сироганэ. Тома повесил голову.

— Тем более, — сказала девушка и свела руки за затылком. — Победители и так будут рады, а проигравшим нужен праздник. Слёзы сахором заедают.

— Ты просто проголодалась?.. — спросил я.

— Хочу чизкейк! — ответила девушка.

Все мы снова переглянулись. Всё это звучало разумеется крайне надоедливо, как довольно отчаянная попытка всех приободрить… Я бы с великой радостью отказался и завалился спать. Но у меня был мой отыгрыш, и праздник после поражения звучал очень даже по-геройски.

— Почему бы и нет, — сказал я, Мураками улыбнулась, но тут в моей голове заговорил клоун:

«Эй, герой, отлучись-ка в туалет»…