— …

Я объяснил Мураками, кто такая была Юби, и представил её как свой контракт. Они поздоровались, — маленький кузнец вела себя очень вежливо, но пару раз всё же не сдержалась и зевнула, её глазки слипались. Мы вышли на улицу и отправились докладывать обо всём Нозоми. Теперь у нас у обоих были контракты, а значит пришло время ей решить, что вообще с нами делать.

По дороге Юби продолжала зевать. Наконец она разлеглась на лезвии клинка и уснула. А потом и вовсе в нём растворилась, хотя если повернуть меч под определённым углом, можно было разглядеть в отражении личико спящей малютки.

— Какая милая. Завидую, — заметила Мураками, и снова наколдовала свой красный пузырёк. Лицо девушки стало кислым.

— Махнёмся?

— Нет.

…

В школе людей было немного. Продолжались каникулы. Вместе с Мураками мы пришли в тёмный класс Нозоми и совершенно ожидаемо увидели женщину спящей, уткнувшейся носом в парту.

Пришлось её будить… Наконец проснувшись и разлепивши свои сонные замученные глаза Нозоми посмотрела на нас и сказала:

— Уже?

Я кивнул и показал ей свой меч. Женщина присмотрелась в него. Я немного заволновался, что она поймёт мою обманку, но нет. Пронесло.

— Хорошо… Теперь нужно заполнить бланки… Ха… Как же лень этим заниматься, и послать ваши досье. Будете работать на полставки, зарплата неплохая, кстати… Сможете даже оставить учёбу, правда я не рекомендую. Карьерные перспективы — дрянь.

Женщина стала подниматься.

Вот он, момент истины. А посмотрел на бледное в тёмной комнате лицо Нозоми и сказал своим самым серьёзным голосом:

— Так значит мы просто будем, если станем частью бюро, я имею в виду, сторожить порядок?

— Да, — ответила Нозоми-сенсей. — Ещё иногда помогать Мисурагири. Когда им нужно пушечное мясо. Но в основном мы держим оборону и улаживаем проблемы, когда нам разрешают.

— А если вдруг найдётся Сердце?

— Мы его не трогаем. Отдаём Мисурагири, — сами защищаем может быть гражданских. Если это не мешает.

— И потом они используют сердца чтобы строгать солдат?

— Да.