— Если там правда родители ждут своего сына, они сразу спросят и откроют. Ну или можем потом ещё назваться почтой. О, или полицией, скажем — мы по поводу вашего ребёнка… — Мураками изобразила низкий голос.

Выдача себя за органы правопорядка — это административная ответственность, кстати говоря, но план был хороший. Мы посчитали какой должна была быть ближайшая квартира, судя по подъезду и отправились звонить. Сперва нам никто не ответил, — я заволновался, и уже думал пойти к следующей, но потом немного подумал и набрал смежный номер. И вдруг из грязного динамика зазвучал сперва какой-то шум, а потом взволнованный женский голос:

— Дзюн, Дзюн, это ты? Скорей возвращайся! — и сразу раздался писк, и открылась дверь. Мураками немедленно ухватилась за железную ручку и приоткрыла её ещё шире.

— Дзюн….

— Ошиблись номером, извините, — сказал я сухо, и вместе мы зашли в подъезд и захлопнули дверь. Лифт не работал. На четвёртый этаж зашли по лестнице и встали у дверей.

— Вырубим их? — прошептала Мураками.

— А ты сможешь?

Вырубить человека на самом деле не так уж и просто.

— Могу попробовать, — ответила Мураками.

— Только осторожней… Стоп, у нас же есть… — я полез в карманы своей куртки и достал небольшой пакетик с блестящим зеленоватым порошком. Это была та самая пыльца, которой с нами поделилась Нозоми-сенсей. Всего она была у неё в трёх вариантах. Самая ядрёная вызывала старение, другая, немного слабее, кратковременно стирала память, и ещё одна разновидность нагоняла сон.

Использовать все эти пакетики в бою было довольно проблематично. Человеку нужно было вдохнуть пыльцу, чтобы она возымела эффект. Благо у Мураками нашлись салфетки. Я взял ну одну такую зелёного порошка, растёр его и начал на дверной звоночек. Потом я ещё немного подумал и вручил салфетку Мураками, — её реакции была получше.

Дверь открылась, и в проходе показалась взволнованная, немного полная женщина примерно сорока лет.

— Дзюн, это… — не успела она договорить, как в её нос вдавили салфетку. Сперва женщина вытаращила глаза, — потом они у неё помутнели, она зашаталась и полетела на землю. Мы с Мураками её удержали, уложили на коврик в прихожей и зашли в квартиру. Она была довольно скромной и тесной. На стене висели старые деревянные часы, на подставке возле дверей лежал проводной телефон. Стоял немного затхлый запашок.

— Нужно всё обыскать… — сказал я.

— Ок, — кивнула Мураками. Мы разделились — я прочёсывал спальню и подоконник, Мураками кухню. Наконец, ничего не обнаружив, мы встретились возле последней комнаты. Мураками грызла колбасу…