— Дельное замечание. Жаль среди нас нет мастера пыток, — впрочем, это всего лишь ребёнок, причём психически неустойчивый судя по его поведению. Возможно мы сможем обойтись самой малой кровью, — ответил человек в галстуке, и вдруг поднял ногу, — Дзюн попыталась вскинуть голову, но в её лицо сразу же ударил ботинок. А потом в ногу вонзился меч. Девушка задрожала от боли. Я не видел её глаз, но краешек лица, который мелькал из-за спины мужчины в чёрном, был алым словно кровь.

— Говори, ты знаешь где обломок сердца? Кто его носитель?

Ответа не было. Дзюн сдавила зубки.

— Пришло время болевого воздействия, — сказал мужчина, и стал поворачивать меч в ноге девушки. Дзюн извивалась на земле, и казалось, она уже ничего не могла сделать, как вдруг девушка вытянулась вперёд и зубами схватила мужчину за ногу. Раздался хруст, но это захрустела не нога — тельце Дзюн пронзила дрожь. Она сломала свои зубы.

— Занятная сила воли… К сожалению для тебя, Яд Волкодава подавил силу твоего контракта. Ты этого не понимаешь? Какая жалость.

— Глупое создание.

— Сопротивление бесполезно.

Мужчина махнул ногой, пытаясь отцепить Дзюн. Не вышло. Тогда он вскинул руку, а другой человек в чёрном снова закрутил меч. Но нет, девушка и тогда не отпустила.

— Какая бесполезная, жалкая упёртость. Ты причиняешь себе же ненужную боль. Прекрати, или умрёшь.

— Тебе того же, псина, — раздался мой голос. Мужчина резко стал поворачиваться, но было поздно. Я выпрыгнул из кустов с мечом наперевес. Клинок сверкнул под лампочкой подъезда словно молния. Рука человека в чёрном свалилась на землю, а сам он бросился в сторону. Я за ним, — шагнул немного левее Дзюн и горизонтально взмахнул катаной. Один из людей в чёрном встретил её своим клинком и отпрыгнул, а другой в этот момент всё ещё удерживал девушку. Меч вонзился в его кисть и вошёл глубоко — но не до конца.

Жаль, видимо нынешней остроты ещё не хватало. Будь лезвие ещё тоньше, я бы срубил ему руки. Снова я шагнул вперёд, занимая стойку и закрывая Дзюн своим телом. Между делом я поглядывал на девушку. Она резко вскинула голову и посмотрела на меня своими большими зелёными глазами. Сперва они были хмурыми, прищуренными, но потом округлились, словно блюдечки…

52. Ещё чего

52. Ещё чего

52. Ещё чего

Глазки Дзюн округлились, как блюдечки. Заворожённо смотря на меня, она приоткрыла губы и проговорила:

— Кирью… Нийсан?

— Давно не виделись, — кивнул я девушке. Волосы у неё были растрёпанные, шейка длинная, а голос как будто бы совсем не изменился за пять с лишним лет. Всё такой же высокий и самую малость грубый.