Приятно…

Ах.

Ну разумеется.

Мураками понятное дело не знала, с чего это я так расквасился. Девушка помнила только, как потеряла сознание, а потом вот он я, а передо мной труп — труп нашего убийцы, того самого, которого нам нужно было обезвредить. Вот она и подумала, что… Да, Мураками же считала, что я не хочу, не могу убивать, как тогда, в школе, — возможно девушка считала это моей травмой. И поэтому теперь она думала, что я страдал потому, что мне пришлось убить.

Удивительно.

Удивительно, что моя голова всё ещё могла всё это продумать.

Мураками, придерживая моё плечо, повела меня с дворика прочь. Сперва кровь хлопала у меня под ногами, потом перестала. Спустя некоторое время девушка сказала:

— Ты не виноват. Совсем. Это моя вина на самом деле.

Я посмотрел на неё и увидел, что Мураками слегка улыбалась:

— Правда… Так что… Если тебе плохо, просто считай, что это всё я. И никто другой, ладно?

— Не ладно.

— А?

— Так нельзя, — сказал я, не совсем понимал, что несу.

— Это я сделал, значит я виноват.

— …Спорим?

— Нет.

— …Если ты чувствуешь вину из-за меня, то мне это немножко неприятно, — заметила Мураками.

— …

— И потому… Давай так, — вдруг заявила девушка.

— Ты сейчас не виноват, а в будущем… Я не позволю, чтобы тебя пришлось хоть раз испытывать вину. Хорошо?