— Вот как… Похоже мы оказались в удивительных обстоятельствах, Кирью-сан… Ох, — тут девушка схватилась за живот.

— Прошу прощения, я ничего не ела с самого утра. Если можно, я помню немного дальше, в зале с цветами и рисунками на стенах, — там очень красивые рисунки, — был автомат с едой… Если вы не против, конечно…

— У меня с собой есть, это сойдёт? — спросил я и достал из кармана энергетический батончик.

Девушка наклонила голову и сказала:

— Благодарю.

Я передал ей шоколадку, — сама Мирай при этом не сдвинулась с места, — и девушка стала раскрывать её своими тонкими и хрупкими на вид пальчиками.

— Ах, не подумайте, что я такая ленивая, Кирью-сан… Просто моё средство передвижения немного далековато, — она улыбнулась.

— Понимаю, ничего, — ответил я, поглядывая на инвалидное кресло в углу помещения.

Значит Мирай не могла ходить…

Что ж, некоторые люди фетишизируют инвалидность. О моральной стороне этого вопроса заикаться не буду. Разве что немного странно… Даже если у девушки были нерабочие ноги, её прочие характеристики всё равно выглядели ну слишком низкими.

Она была слабее обыкновенного ребёнка…

— Есть мысли, что с нами происходит? — спросил я девушку, поглядывая в окно.

Мирай доела батончик, сложила упаковку и, после непродолжительной паузы, ответила…

…

— Никаких совершенно.

…

2.

Мир перевернулся с ног наголову. Все люди исчезли. Журнал мой почему-то не работал, а теперь ещё я неожиданно набрёл на девушку, — а вернее будет сказать, меня кто-то целенаправленно к ней привёл, — которая была антагонистом.

Среднего звена.

А ещё она была очень красива.