А ещё она была инвалидом, который совсем ничего не может без чужой помощи.

Всего этого уже достаточно, чтобы сделать некоторые выводы…

Отбросим красоту Мирай, — её длинную белую шею, прекрасное нежное лицо, и заметную грудь (56 см), на которой повисла медицинская рубашка… Эччи в принципе необходимо для любой жанровой истории. С тех пор, как я стал героем, меня окружали за редкими исключениями лишь красивые девушки.

Но всё прочее… Всё прочее говорило, что здесь был замешан некий хитрый план. Мне даже казалось, что ещё немного, и я смогу его уловить, смогу разгадать этот ребус, — вот, прямо, вертелось на языке… И всё же главный вопрос не в том, что происходит. Главный вопрос — что в моём положении сделал бы главный герой?..

Одним батончиком не наешься. Мирай всё ещё была голодной.

— Если вам несложно, Кирью-сан, — улыбнулась девушка.

Я осторожно приподнял её на руки, чувствую мягкую кожу под молочной рубашкой, и уложил на кресло-каталку. Мирай немного в нём поёрзала, устроилась, мелькнула в меня грудью — её рубашка была расстёгнута на две пуговички сверху, — и вместе мы покатили в местную кафешку.

На правой стене помещения был нарисован мультяшный жираф на зелёном поле, наполовину разрисованном цветами.

Я перемахнул через стойку и набрал припрятанных за витриной бутербродов — сыр, колбаска. Потом подумал ещё немного, ещё немного поискал, нашёл котлетку — с макарошками? Нет, с пюрешкой… — разогрел всё это в микроволновке и накрыл стол.

— Благодарю, — улыбнулась девушка и осторожно взялась за трапезу. Да, именно осторожно, по маленькому кусочку разрезая котлетку и постоянно делая перерывы на три точно выверенных ложечки пюре.

Закончив с тарелкой, девушка осмотрелась и задумчиво проговорила:

— Как тихо. Обыкновенно в это время вокруг всегда очень много людей… Немного печально, не правда ли, Кирью-сан?

— Может быть… — ответил я, а потом перевёл разговор на другую тему:

— У тебя точно нет никаких идей, что может происходить?

— Ни одной.

— …

Вот и поговорили.

Вообще это тоже довольно занятно, — что девушке категорично нечего сказать про сложившиеся обстоятельства. Любой нормальный человек хотя бы попытался всё это объяснить. Если же он этого не делает, не строит теорий, возникает закономерный вопрос — почему? А может быть потому что он и так знает, что происходит?

Это Мирай всё устроила?

Но зачем? Чего она добивается? Она ведёт себя совершенно пассивно… Значит ли это в таком случае, что ей важно лишь то, чтобы мир оставался в этом загадочном положении, а всё остальное не имеет значения?