Сделано.
Я посмотрел в зеркальце заднего вида, — или салонное зеркальце?.. не знаю, как оно зовётся в машинах, — на девушку, которая лежала на заднем сидении.
Мирай.
С ней всё было в порядке… Ну как: относительно в порядке. Мне всё ещё нужно было попытаться как-нибудь её вылечить. Дело это было небыстрое. Сперва следовало по меньшей мере оторваться от любой возможной погони, которую могли за нами отправить. Я взялся за руль, надавил на педаль газа и… Поехал.
Очень скоро мне стало ясно, что воображение и реальность немного разняться. Опыт, который я пережил во сне, был просто выдумкой. Симуляцией сознание. Мне очень повезло, что прочих машин на дороге было немного, и я чисто математически не мог врезаться больше десяти раз.
Всё равно это были те ещё танцы орангутанга на льду. Я боялся свести с дороги глаз, и потому попросил Мураками, чтобы она сама настроила навигатор. Пусть он выведет нас куда-нибудь за город. В лес, например.
В ответ на мою просьбу раздался тихий храп
Девушка развалилась на сидении и сопела. С краешка её губ стекала блестящая слюнка.
Сладких снов…
Пришлось останавливать машину прямо посреди дороги — шквал бибиканья, — и самому всё настраивать.
Затем я проехал ещё довольно приличное расстояние, пережил пару перекрёстков, едва не задавил двух старушек и одну пузатую маму с коляской, и наконец, уже почти обретя веру в бога, вырвался из бетонных джунглей в пригород. Последнее испытание — резкая собачка без привязи, и…
Свобода.
Я развалился на сидение, поглядывая на лужайки вокруг, ухоженные домики и недалёкий холмик, на котором шелестело листочками, как конфетными фантиками, чёрное дерево сакуры.
Рядом раздался голос:
— Милое место…
Мураками проснулась и потянулась.
— Милое, — буркнул я в ответ.
— Очень, — заявила девушка.
Не сказал бы, что прямо