— А что такое «эфес»?

— Ну, ей богу! — возмутился Саша. — И эфес, и рукоять, и клинок. У катаны все тоже самое.

— Катаны?

— У японского самурайского меча, — пояснил Никса. — Егор Иванович, вы просто представьте себе, что учите сына микадо, и все пойдет на лад. Саша, как будет меч по-японски?

— Кен. Хотя, смотря какой. Длинный — катана, короткий — вакидзаси, кинжал — танто.

— Вот! А вы его про эфес спрашиваете!

— Ладно, — сказал Сивербрик. — Половина клинка, которая ближе к эфесу, называется сильной или оборонительной, а ближайшая к кружку — слабою или наступательной. Запомнили?

— Думаю, да, — кивнул Саша.

Тем временем лакей принес оба боккэна: Сашин и Никсы.

Сивербрик взял сначала один, потом другой. Посмотрел скептически.

— В Японии был мастер меча, который вообще железа не признавал, — сказал Саша. — Сражался только на боккэнах, и многих соперников убил.

— Ну, можно и палкой убить, конечно, — сказал Сивербрик. — А пока возьмите маску и перчатки.

Саше всегда казалось, что все эти атрибуты спортивного фехтования появились веке в двадцатом. На тренировках по кэндзюцу никакие маски никогда не использовали.

Однако Сивербрик дал ему вполне классическую фехтовальную маску и очень толстые замшевые перчатки, явно чем-то набитые, как у вратаря.

И помог надеть стеганый нагрудник на кожаной подкладке.

Вся эта сбруя с непривычки здорово мешала.

И он с тоской вспомнил о кимоно и хакама.

— Я где-то читал, что русские воины перед смертельной битвой вообще снимали все доспехи, — заметил Саша.

Хотя, на самом деле, он видел это в кино.

— Очень недальновидно, — прокомментировал Егор Иванович. — И у нас не смертельная битва.