— Ну, почти, — обнадежил Саша.

Никса не сдался, оседлал непокорную конструкцию и въехал в газон.

— Не все сразу прокомментировал Саша.

Вызвавшийся надзирать за процессом Гогель смотрел на это в полном отчаянии.

— Может лучше верхом, Николай Александрович? — предложил он.

— Нет, — отрезал Никса. — Верхом я и так умею.

К концу сентября брат мог самостоятельно проехать метров десять, причем даже не совсем по синусоиде.

— У меня для тебя сегодня задание, — объявил Саша. — Попробуй развернуться по малому радиусу и поехать обратно.

Никса попробовал, но не вписался в поворот и даже не упал, а опустился на землю вместе с великом.

— Как ты? — забеспокоился Саша. — Не ушибся, не поцарапался?

— Да, все в порядке! — сказал Никса.

И продолжил попытки.

Они покатались по французскому саду напротив Большого дворца, потом спустились в английский парк, к Эрмитажу, и вернулись на берег большого пруда.

На этот раз их пасли Рихтер с Гогелем.

Проблема состояла в том, что даже первый плоховато за ними успевал, не говоря о втором. К концу тренировки пятидесятилетний генерал дышал, как бегун после марафона.

— Да вы не беспокойтесь, Григорий Федорович, — успокаивал Саша. — Никса же не один, я с ним.

В первую субботу октября Никса уже вполне прилично катался по парку по очереди с Сашей.

Но в воскресенье терпение гувернеров лопнуло, и они стали сопровождать братьев верхом.

Не тут-то было! Лошади оказались с великом полностью несовместимы. Железного собрата они пугались и шарахались от него, как ошпаренные.

И всадники следовали за подопечными на приличном расстоянии. Что Сашу с Никсой вполне устраивало.