Вернувшись, Макурин дружелюбно чмокнул жену:

- Вот видишь, как я быстро. И за все за это ты получила великолепное колье!

Настя отстраненно посмотрела на драгоценную безделушку. Похоже, деловые супружеские отношения у молодой дворянской жены еще не были привиты. И драгоценности она желала получить просто так, а не за что-то.

Ой, как запущено-то как! Растудыть за помидоры!

Предложил ей побывать на обозначенной ранее лесной прогулке. Совращал ее тем, что рибыть и убыть они смогут на корабле, а в лесу будут передвигаться на лошадях, которые передвигаются сюда пешим ходом, не спеша, но целеустремленно.

- И что же, мне надо уже соглашаться? - язвительно спросила Настя, - а раньше ты не пожелал спросить, хочу ли я!

«Эгхм, - огорченно подумал Макурин, - все-таки не только красивая язва, но и еще умная и сообразительная. А ты вот проморгал, молодой человек! Давай теперь бухти, вешай китайскую лапшу на прелестные ушки».

Понадобились несколько часов горячих убеждений и «железных» доводов в его любви, пока Настя не сломалась. Все-таки она при всем при том была представительницей слабого пола, ха-ха. Но в будущем надо быть поосторожнее. Настя, конечно, не Чингачкук, но два раза на грабли может и не наступить.

А в летнем лесу при все при том оказалось здорово, даже Настя перестала на него обижаться. Немного прохладно, хотя и не холодно, очень приятно пахнет и очень вкусны лесные ягоды.

Быстро нашли своих лошадей, уже пришедших и пока объедавших молодую лесную травку. Федор, «поставленный над лошадьми», доложил, что все в порядке, никто не устал и, боже упаси, не болен.

Лошади ржали и бегали, дамы смеялись, охотно дурачась, мужчины им поддакивали. Шумная кавалькада прошлась по лесу, пугаясь зверей и сама пугая их же. Между делом попаданец услышал доклады старших лесорубов, охотников и травников, они же ягодники. Заодно посмотрел на итоги их деятельности. Итоги приятно удивили. Нет, разумеется, соль будет на первом месте, но и лесные ремесла займут достойное место в ряду доходов, как крестьян, так и их помещика.

В этот же день уплыли. Первоначально Андрей Георгиевич хотел сразу же вместе с солью уплыть на судне в Санкт-Петербург, но Настя, оказывается, почему-то не взяла часть туалетов и виноватый муж (!), извинившись (!) завернул в поместье.

Ночью Настя, правда, кажется, чувствуя все-таки себя виноватой, а, может, излишне игривой, очень перед ним «извинялась». Так что они почти всю ночь не отдыхали, зато, естественно, компенсировали это крепким сном в первую половину дня. В общем, практика счастливой молодой семьи и Макурину ни в чем не было себя извинить.