А все же стал столоначальником и проблемы стали другие. Тем более и учить надо всех своих служащих. Всех пятерых или шестерых, ха-ха. М-да, смех смехом, а учить придется много и мучительно. Это ведь любой вуз при существующей технологии и наличии квалифицированных кадров имеет тысячи студиозов. А он, в одиночку, при отсутствии навыков вряд ли сумеет брать одного – двух учащихся сразу. А сколько будет в конце учебы, даже страшно представить.

С другой стороны, с него ведь и не требуют массовость. Он готовит писарей только для одного императора и, если сумеет подготовить двух, даже одного, уже будет оптимальным результатом.

Значит, из этого и будем исходить – берем двух рекрутов, готовим из них одного солдата. Вот такая средневековая кровожадная технология. Но на практике в данном случае это означает, что почти половина обучающихся будет всего лишь отчислена, а не забита, запорота до смерти. Обычный результат.

- Да, моя милая? - обратился он к жене, которая уже какое-то время, несмотря на толчки и резкие движения, неловко отодвинулась и цепко смотрела в его лицо. Так, что он даже забеспокоился. Что это с ней?

Но на его слова Настя оттаяла, размашисто перекрестилась, так что под благословением попал не только муж, но и бричка с лошадями. Хотя на это никто не обратил внимания.

- Ты такой каменный был, - поделилась она впечатлением, - или нет, даже каменно-злобным. О чем-то плохом подумал, милый?

На это он не мог ее не поцеловать. Какая она все же у него заботливая и приветливая, просто страсть! Или ужас?

Еще раз поцеловал в готовно подставленные губы, пояснил:

- Государь-император в последнее время все чаще и чаще беспокоится сильным недостатком хороших письмоводителей, теми, кто хотя бы хорошо писал, вот и думал, что можно было делать.

- Он хочет тебя отправить в отставку? - откровенно забеспокоилась Настя, - оставить без жалованья? Нет, мы, конечно, неплохо проживем на приличные доходы от наших поместий, но все-таки…

- Ах, милая, разумеется, нет. Государь строг, но справедлив. Зачем же ему гнать старательного меня? Другое дело, он понимает, что я с годами не молодею, да и чинами обрастаю. Ведь, когда я был юным молодцом и титулярным советником, как бы само собой разумеется, что я не только мог бы, но и должен бегать за нашим солнцеликим государем, подписывая за ним и отдельные слова и целые документы. И совсем другое, когда также носится пожилой генерал.

- Ну, - запротестовала Настя на его оценку возраста, - ты не настолько молод и не опытен. Хотя, - подколола она, - балбес еще тот!