Ева захлопала в ладоши и запрыгала по столовой.

— Новый Год! Новый Год! Счастье новое нас ждёт.

Поставили два стола в один ряд. Офелия накрыла столы скатертью, принесла салаты, закуски, вино. Хозяин притащил звуковую колонку. В половине двенадцатого сели за стол, в приподнятом настроении, с шутками и смехом. Всем налили вина из бочонка, который оставил Виконт, а для Евы нашёлся вишнёво-яблочный компот. Адам поднялся, взял в руки бокал и произнёс тост:

— По традиции, провожаем старый год, а заодно и старое тысячелетие. Что можно сказать о нём? Тысячелетие было бурным. Взметнулась ввысь и рухнула римская империя. Расцвела империя византийская. Появилось и укрепилось христианство, радикально изменившее Европу. Ещё не известны дальние Америка, Австралия, Антарктида. Ещё не родились Шекспир и Сервантес. Много чего ещё впереди. Наступающее тысячелетие тоже будет бурным. Мы, как ветхозаветные пророки, можем прочесть будущее, но кто нам здесь поверит?

— Я поверю, — заметил Шут. Он приехал проведать их и попал прямо на праздник.

Адам усмехнулся и продолжил:

— Давайте выпьем за тех, кто сделал историю человечества великой и вдохновляющей. Я говорю не о правителях, но о людях науки и искусства. Правители создали государства. Учёные и поэты создали человечество. Выпьем за них!

Все стали чокаться и выпивать. Звучала рождественская музыка. За окном медленно падал снег, но в столовой стоял обогреватель, и было тепло.

— Правильно сказали, Адам! — заметил Сократ. — Гомера ставлю выше Александра Македонского.

После лёгкой закуски разлили бокалы по новой. Адам продолжил речь.

— Теперь о прошедшем годе, — продолжил он. — Для нас он был нелёгким, но интересным. Мы справились со многими трудностями, и, надеюсь, что в следующем году мы отправимся в новое путешествие с новыми надеждами.

— Это зависит от вас, — не преминул съязвить Хозяин. — Не промахнитесь, как в прошлый раз.

Адам слегка усмехнулся, но не стал отвечать.

— Забудем плохое. За всё хорошее, что было в этом году!

За разговорами и едой едва не упустили важный момент.

— Уже без одной минуты! — спохватился Артур, указывая на часы.

— Все встали! — скомандовал Адам. — Изображаем куранты!

Он стал махать руками, как дирижёр, и все хором стали изображать бой курантов.

— Бо-о-м, бо-о-м, бо-о-м!