— Ты проснулся? Вставай! Сейчас быстренько перекусим и пойдём отсюда.

Артур быстро поднялся, оделся и вышел за Шутом на кухню. Ни Мартину, ни Петра он не увидел. Вдвоём с Шутом они доели вчерашнюю кашу с хлебом, запили водой и пошли на выход.

В сарае возле дома Шут отвязал лошадей, и они пошли пешком, держа коней за поводья. Шут молчал и выглядел непривычно хмурым. У корчмы они привязали лошадей и зашли внутрь. В это раннее время в корчме было пусто. Шуту пришлось подняться наверх и разбудить дочь хозяина, чтобы она вынесла им вина.

— Выгнали из дома? — спросил Шута напрямик Артур.

— Не то, чтобы выгнали, но… Какое-то время поживу здесь, — он кивнул наверх. — Зимой здесь всегда есть свободные комнаты.

Он повернулся к Артуру и стал горячо говорить:

— Ну как я могу на ней жениться? Это мне надо или поселиться в этом дрянном городишке, забыть всю свою прежнюю жизнь и стать каким-то торговцем, или везти её в графский замок, где меня засмеют — шевалье женился на «вилланке»! Виконт, может быть, меня и поймёт, но остальные…

Он отвернулся и задумался, глядя в стол. Артуру нечего было ему посоветовать. В таких делах каждый решает сам.

— Возвращайтесь к нам! — попросил Артур. — Поживёте в Замке, — всё веселее, чем здесь одному.

Шут посмотрел на Артура, на секунду задумался и кивнул. Они вышли из корчмы, сели на лошадей и поскакали обратно в Замок. Всю дорогу из головы Артура не выходил недавний сон. Он прокручивал его вновь и вновь, но никак не мог понять — что это было и зачем?

— У меня ощущение, уважаемый Ньютон, что вы разочаровались в науке, — сказал Паскаль. — Я прав?

Ньютон замешкался, задумавшись, но ответил.

— И прав, и не прав… Наука прекрасна. Это лучшее занятие для человека — познавать мир… Но результаты, признаюсь, меня разочаровывают. Это не то, о чём мне мечталось, как говорится, на заре туманной юности.

— Давайте я поясню, как физики изучают мир на примере старой притчи, — он присел на постели, прислонившись к стене. — Физики изучают мир, как слепые изучают слона. Пришёл один слепой, потрогал слона за ногу и говорит: «Слон — это большой кожаный столб». Пришёл другой, потрогал и говорит: «Ошибаешься! Слон — это четыре кожаных столба». Пришёл следующий, потрогал слона за туловище, усмехнулся и сказал: «Ну, всё понятно! Слон — это кожаный мешок на четырёх столбах». Следующий потрогал слона за хобот: «Слушайте, а тут ещё толстый шланг болтается». Озадачились слепые. Мешок на столбах — это понятно, а шланг тут причём? Подошёл ещё один, потрогал слона за хвост и подкорректировал знание о слоне: «Слон — это мешок на четырёх кожаных столбах, слева шланг и верёвочка справа». Уселись слепые, довольные собой. Знание о слоне получено, больше добавить нечего. Но один засомневался: «А как говорит связать всё это воедино? Четыре столба, мешок, шланг и верёвочка. Ерунда какая-то получается». А тут ещё слон невольно подшутил над ними — повернулся другим боком. Пощупали его снова — чудеса! Где был шланг — теперь верёвочка, где была верёвочка — теперь шланг. Сели думать. Самый умный говорит: «Всё в мире относительно. Сегодня верёвочка, завтра шланг». А другой, не менее умный говорит: «Мы не можем утверждать, что мы обнаружим у слона слева. Но мы можем рассчитать вероятность того, что у слона слева — шланг или верёвочка?»