— Есть правда дня и правда ночи, — ответил Мерлин. — При свете дня и в ночной темноте думается иначе, думается о разном. Большинство людей — дневные люди. Днём творятся их судьбы, днём сочиняют они собственную жизнь. Я тоже был таким. Но потом полюбил ночь. Днём мы носим маски. Ночью не надо притворяться. Ночью засыпает суета и просыпается одиночество. Одиночество — это один ночью.

— Я не понимаю любви к одиночеству, — сказал Артур. — Одиночество — как сильнодействующее лекарство. Малая доза его лечит, большая убивает.

Мерлин остановился на мгновение, посмотрел Артуру в лицо и сказал:

— Вы ещё молоды. В старости начинаешь больше ценить одиночество.

— Но вы теряете связь с людьми, не знаете — что происходит вокруг?

— Мне стало неинтересно — что происходит вокруг, — сказал Мерлин. — Человек, который живёт сегодняшним днём, похож на очень близорукого человека, потерявшего очки. Он видит только то, что перед носом… Человек настолько привязан ко времени, что даже как-то его жалко. Он как собачка на поводке, который и тянут, и дёргают.

— Время — оно очень убедительно, — сказал Артур. — Как пудовый кулак у твоего лица, как лезвие ножа у твоей шеи. Невозможно отказаться от времени.

— Я отказался. Оно мне неинтересно. Мне интересна вечность.

— Время нам дано, а вечность — всего лишь наша фантазия.

— Вы так думаете? Тогда вы меня не поймёте. Мне дана вечность, а время для меня не более чем назойливая муха, летающая перед моим лицом. Я от неё отмахиваюсь, но когда-нибудь возьму в руки мухобойку, и со временем будет покончено.

— Чтобы познать вечность, человеку нужно обрести бессмертие, — сказал Артур.

Мерлин остановился, взял его за руку и заглянул в глаза.

— Как вы ошибаетесь!.. Вечность — это не когда много времени. Вечность — это когда времени нет.

Все людские печали, заботы, надежды имеют естественный предел. Через два дня Адам вышел из комнаты Мерлина растерянным и хмурым.

— Что случилось Адам? — встревожился Артур.

— Старик умер…

— Как умер?! — ахнул Артур. — Когда?

— Не знаю… Наверно ночью… Я к нему зашёл, он уже был холодный.

Услышав печальную новость, подошёл Андрон. Все угрюмо молчали, не зная — что сказать?