И это было совсем не жалость или милосердие. Таких чувств к чужакам, воюющая уже третье десятилетие, убийца просто не могла испытывать. Не потому что не знала. Гаэрли отличались изрядной склонностью к чувственному восприятию мира. Были выдающимися художниками, скульпторами и магами. Проявляли себя в высшей степени талантливо там, где требовалось познавать Искусство.

Но вот эти люди, как они себя называют, воспринимались любым из их расы просто животными. Умными, агрессивными и очень опасными. Но животными. Не больше. Выдающиеся ученые и маги Гаэрли однозначно заявили об отсталости их души, лишь немногим отличающейся по своему развитию от каких мохнатых приматов с метрополии юга Империи Света. Даже для использования магии им требовались костыли из мелких псевдо живых механизмов у них в крови. Вообщем животные, недостойные жизни. Это было однозначное мнение всех Гаэрли без исключения. И человечество требовалось стереть с лица их земли. А затем и наведаться с ответным визитом в их родной мир, дабы не поганить саму Жизнь наличием такой ошибки на просторах бесконечной Оси миров.

Но этот странный звереныш почему-то ее заинтересовал и скрытница сама пока не могла понять почему. Эриагна еще раз вплотную подошла к замершему существу и активировав духовное зрение, принялась всматриваться в слои души. И внезапно вздрогнула. Ей показалось? Скрытнику с 300-летним стажем войны на порубежье их империи в разных мирах?

— Но этого не может быть! — С внутренним сомнением сказала сама себе представительница расы Гаэрли вслух, предварительно окутавшись артефактным коконом невнимания.

Паренек вздрогнул и начал внимательно прислушиваться к окружающему пространству.

— Будто чувствует мое присутствие. — Помотала головой Эриагна, так и не приняв окончательное решение. — Но это же невозможно.

На лице, очень высокой по людским меркам девушки, пробежала активированная вязь дальней связи и она настроилась на беседу со старейшиной их Дома. Ситуация явно выходила за рамки привычного и ей срочно требовался совет своего мудрого деда. И девушка была готова рискнуть побеспокоить своего могущественного родича.

— Эриагна Дер Лаитешари, ты посмела меня побеспокоить, хотя и знала, что я запретил меня трогать иначе как по вызову самого императора в ближайшие десять лет, пока я не смогу вырастить нового птаира!? Интересно. — Возникший внутри мыслей скрытницы образ своего могучего и безжалостного родственника подавлял своим могуществом даже на расстоянии тысяч дней пути самого Света, и в виде всего лишь скромной тени, скрывавшей истинное могущество Бессмертного Главы Великого Дома Лаитешари.