- Я приношу свои извинения, Лорд Баал, - наконец выдохнул Элрик, отставляя опустевшую чашку на стол. – Приношу извинения и смею надеяться, что моё неразумное поведение не повлечёт катастрофических последствий для прочих представителей моего ордена. За всю историю существования мы делали всё возможное, чтобы держаться как можно дальше от политики и серьёзных событий. Надеюсь, нам и в дальнейшем удастся поступать так же…

- Ваши извинения приняты, техномаг Элрик, - киваю. – Благодарю вас за столь… хм… содержательную беседу и компанию за чашечкой чая.

- Благодарю вас… Надеюсь, если недоразумения разрешились, я могу откланяться?

- Разумеется, я вас нисколько не задерживаю…

Элрик поднялся на ноги, всё ещё чуть дёрганными и неуверенными движениями рук расправив свою мантию, и отвесив короткий поклон, направился к выходу из каюты.

- Техномаг Элрик… - окликаю вздрогнувшего мужчину уже у порога.

- Д-да?

- Не забудьте исправить всё, что натворили в моём терминале, прежде чем уйдёте, будьте любезны, - ехидно покосившись на гостя, допиваю чай. – В противном случае, вы до конца своих дней будете видеть крайне увлекательные, и чудовищно интересные сновидения по ночам. Вам знакомо название «Телепузики»?

Спавший с лица и ставший ещё более бледным техномаг совершил несколько пассов в сторону устройства, а я с любопытством проследил, как чужеродный программный код, представлявшийся в «зрении» сети репликаторов как длинная многоножка, составленная из неизвестных символов и переплетения геометрических фигур, рассыпался на безвредный набор осколков, через секунду просто рассеявшихся в цифровом «воздухе». С тихим шелестом дверь в каюту открылась, выпуская техномага на волю и закрываясь сразу же, как он вышел в коридор.

Интерлюдия.

Майклу Гарибальди было грустно. Не то, чтобы его жизнь обычно представлляла собой непрекращающийся радужный праздник с воздушными шарикаами, фейерверками и клоунами, но ему было грустно. И тоскливо. А ещё – он ненавидел клоунов. Впрочем, сейчас к делу это не имело особого отношения.

Уже почти час он сидел на полу в своей каюте, облокотившись спиной на диван, и меланхолично разряжал и заряжал свой табельный бластерный пистолет. Это было похоже на какую-то извращённую медитацию, но на самом деле он решал важную и сложную дилемму – застрелиться ему здесь и сейчас, или не портить обивку своими мозгами, взять яйца в кулак и продолжить делать вид, что ничего не происходит, как он делал на протяжении многих лет своей службы на «Вавилоне».

Сначала его подстрелил в спину один из его сотрудников – тот, кого он лично продвигал по службе, которому считал, что может доверять… Но, как будто этого было мало! Майкл ещё мог бы понять, реши кто-то прострелить ему голову просто из-за того, насколько он заноза в заднице – Гарибальди трезво осознавал, что его характер нельзя назвать особенно дружелюбным, его манеру работы – особенно мягкой, а врождённая паранойя и вовсе не могла быть положительным качеством. Но такое?! Его подчинённый стал участником заговора для убийства действующего президента! Добровольным участником! Глава службы безопасности «Вавилона» и сам терпеть не мог политиков, но понять такой плевок в спину от человека, которому доверял… От входной двери в каюту раздался звуковой сигнал – кто-то хотел с ним пообщаться.