– Ага, – Трыня тоже смеётся. – Только пацаны шептались, что это не от организации, что он на свои деньги всё купил.

– А кто он?

– Не знаю. Я видел там одного мужика солидного, но не знаю, он это или нет. Он к директору приходил.

– Это Юрий Деточкин, не иначе, – усмехается папа.

– И что, прямо всем обновки? – интересуется мама.

– Нет, конечно, – смущается Трыня, – тем, кому нужнее…

Посидев за столом, мы с Андреем идём гулять с собакой и я провожаю его до интерната. Заодно и Радж разомнётся.

– Слушай, Егор, – говорит Трыня. – Я чего нагрянул-то. Сказать кое-что хотел.

– Говори, – киваю я.

– К нам тут приходил Джагин батя.

– Куда? В интернат что ли?

– Ага. Он это, ну как… откинулся, короче, совсем недавно и пришёл такой.

– Чего хотел?

– Так вот, – отвечает он, – про тебя выспрашивал.

– Про меня? И что ты ему сказал? – спрашиваю я.

– Да не, я-то вообще ничего не говорил. Я не про это, просто он интересовался шибко. Он думает, что ты на Джагу бочку катил. Ну, и как бы спровоцировал его, подловил то есть и сдал ментам. Помнишь, Каха сказал Джаге, что ты его там всяко разно в устной форме. Ну, типа говорил, что он проткнутый.

– Во-первых, я ничего такого не говорил, а во-вторых, он вообще-то батю моего порезал. Инвалидом сделал. В милицию я его видите ли сдал. Пусть спасибо скажет, что мозги ему не вышиб.

– Ну, так-то да, но только никто же ничего выяснять не будет, ты же понимаешь. Был бы ты правильным, типа по понятиям, там бы рамсы, все дела. А так… Ты просто будь повнимательнее. Единственный совет.

– Какой он? Высокий такой, неухоженный? Хромой?