— Ну а я, значится, по твоей логике, смесью метана с чистым водородом пердеть должна? — прикололась самая миниатюрная из юнкерш, — Только ты учти, даже если ты и прав, в меня ведь гороху столько не влезет, чтобы напердеть на баллон! — девки от хохота едва лежмя не легли.

— Так тебе-то ведь как раз не нужен баллон, — хмыкнул Битор, — Если у тебя там такие газы, так ты струю зажигалкой подожжёшь и на реактивной тяге улетишь! — и снова всеобщий взрыв хохота.

— Смотри, почтенный, довыступаешься у нас! — самая крупная из девок шутливо сжала кулак, — Вне строя нам на твой чин — тьфу, а сам ты хоть и сильнее любой из нас, мы тебя толпой всё равно замесим! — остальные девки так же дурашливо погрозили кулаками.

— Ага, я испуган. А ну-ка построились!

— В одну шеренгу или в две?

— Да без разницы, лишь бы в строю были, — хохотнул центурион, — А то ведь вне строя с вас в самом деле станется, а убегать от вас мне что-то лень, — и снова центурионы и юнкера смеялись до упаду, — А ты, парень, учись в школе старательно, не прогуливай и не ленись, и тогда ты будешь знать, как всё это делается на самом деле, — напутствовал он пацана уже по-турдетански.

Ближе к вечеру у нас КУКС для преподов и сменившихся со службы на дальних точках — ага, те самые Курсы Усовершенствования Командного Состава. Я ведь упоминал, что сырая у нас вышла основная учебная программа для юнкеров? И опыта ещё должного у нас тогда не наработалось, и время поджимало, потому как требовалось позарез заткнуть катастрофический кадровый затык хоть какими-то более-менее образованными спецами. И конечно, много чего мы в тогдашней спешке нашему молодняку недодали. Теперь вот, зная уже из их реального опыта службы, в чём основные пробелы, восполняем их и общее развитие им подтягиваем. Сегодня, раз уж выпало занятие на день испытаний баллонета — как раз по дирижпомпелям их и просвещаем. Народу не так много, поменьше нынешнего юнкерского потока, но вместе с теми, кто прибыл с мест службы недавно, некоторые и на днях, два первых потока почти в полном составе, да преподов не менее половины.

— Итак, господа центурионы и госпожи опционши, начнём наше занятие, — моё вступление потонуло в хохоте слушателей, — Ну, а что вы хотели? Ребятами и девчатами, как в ваши школьные и юнкерские годы, вас теперь разве назовёшь? Взрослые семейные люди, у многих дети и не один год службы за плечами. Кое-кто уже и повоевал немного.

— Да ладно, досточтимый! — выкрикнули из зала, — Давай уж по-старому! И нам привычнее, и тебе!

— И вообще, это у нас третий курс! — схохмила одна из слушательниц, и весь зал снова расхохотался.