— Хорошо, ребята и девчата, пусть это будет третий курс, — я рассмеялся вместе с ними, — Итак, как вы уже знаете, летательные аппараты являются воздушным аналогом морских судов и предназначены для путешествий по воздуху. По принципу своего полёта они делятся на аппараты тяжелее воздуха или самолёты и аппараты легче воздуха, они же — дирижабли. И тем, и другим для горизонтального полёта нужны моторы, работающие на горючем, но если самолёт и подъёмную силу может создать только в движении с не такой уж и маленькой скоростью, ниже которой ему в воздухе не удержаться, то для дирижабля его подъёмная сила обеспечивается заполняющим его оболочку лёгким газом. Дирижабль за счёт этого может вообще заглушить все свои моторы и дрейфовать по ветру, но от этого он, в отличие от самолёта, на землю не упадёт, если не повреждены его газовые мешки. В нашем с вами случае несущим газом является водород. Он горюч и пожароопасен, а при некоторых условиях, как вы знаете, и взрывоопасен, что, естественно, радовать нас с вами не может, но зато он легче всех других газов, и его в природе много. Не в чистом виде, а в химических соединениях, но одно их них занимает две трети поверхности нашего шарика. А при электролизе водных солевых растворов, например, чистый водород выделяется на одном из электродов. И в наших с вами реальных условиях для наших дирижаблей у нас с вами нет реальной альтернативы водороду.

— А чем это обусловлено, досточтимый? — спросил один из слушателей, — Ведь есть же еще и гелий, и метан. Разве они не легче воздуха?

— Да, оба этих газа тоже легче воздуха. Метан — примерно вдвое. Его можно и на нефтяных месторождениях получать как попутный газ, и на болотах, и в биореакторах. Он есть и в подземных месторождениях, и когда-нибудь мы дорастём до его добычи из них. И опасность его не так велика, как водорода, и летучесть не превышает летучести воздуха, и утечки газа сквозь герметичную оболочку практически исключены, но вот подъёмная сила слишком мала. А у нас и возможности не настолько совершенны, чтобы суметь построить метановый дирижабль, который поднимет в воздух и понесёт хотя бы сам себя. Это такие размеры, которых нам не осилить. Поэтому метан для нас реально неприменим. Вот гелий был бы идеальным вариантом, будь его в природе много, и добывайся он так же легко, как добывается водород. Ведь это же инертный газ, с которым не страшны никакие пожары, и это гарантирует безопасность. Но во-первых, гелий редок и труднодобываем даже в более развитом мире, чем наш с вами. В том нашем между двумя Мировыми войнами его могли получать в товарных количествах только Североамериканские Соединённые Штаты. Они имели единственное месторождение, годное для разработки по тогдашним технологиям. И хотя после тех войн технологии улучшились, и стали доступны другие месторождения, а дирижабли давно уже никто не рассматривал как боевую авиацию, которой нужно много, дороговизна и нехватка гелия всегда оставалась одной из главных проблем дирижаблей. В последние годы перед нашим попаданием в этот мир вопросы о возрождении дирижаблей поднимались, но речь шла уже не о гелии, который кончался, а о флегматизации водорода другими газами для снижения опасности его использования. Другого пути нет и для нас.