— А в прошлом у его предков могла быть? — спросил я купца, — Должно же быть какое-то обоснование его притязаний на главенство, признаваемое в принципе племенем?

— В прошлом — возможно, досточтимый, — ответил Минур, — Есть какая-то старая традиция, по которой у каждого племени какой-то из вождей главный по праву главенства в племени его предков. Но чтобы так уж прямо власть с правом приказывать в любом деле и обязанностью всех без споров повиноваться любому приказу? Такого нет ни у лузитан, ни у кельтиберов, ни у кельтов. Есть личный авторитет, и если он велик, то и влияние на соплеменников велико, а если нет — ну, в показном почтении потомку великих вождей не откажут, это не по традиции, но на деле считаться с ним будут мало.

— Но в случае войны с другим племенем всё-же объединят свои общие силы под его хотя бы формальным предводительством?

— Ну да, другого-то ведь нет, авторитет предков которого признавался бы всеми. Решения предлагать, естественно, найдётся кому, но принимает их совет вождей, а среди них этот как бы главный, и командование осуществляется как бы от его имени. И против общего для всего племени врага он — как бы царь, возглавляющий единое как бы царство.

— Так, а где примерно граница этого как бы царства думнонов с как бы царством дуротригов? — я развернул перед ним поданную Серёгой карту, — Тот финикийский Иктис, насколько я понял, на островке вот в этом заливчике? — я показал ему пальцем юг самого кончика Корнуэлла.

— Да, береговая линия очень похожа на карту приказчика Митонидов, которую я у него видел, но перерисовать её мне не дали, — оживился купец, — Больше Касситеридам и негде быть. Тогда, если я правильно понял сказанное мне думнонами, восточный край их земель граничит с землями дуротригов где-то вот здесь, — он показал пальцем самое узкое место в основании Корнуэлла, — Весь вот этот полуостров, как я понял. Дуротриги раньше занимали ещё больше земель на востоке и граничили с регненсами, но не так давно между ними вклинились какие-то белги и потеснили и тех, и этих, а к северу от них поселились и какие-то атребаты, которые то ли союзники этих белгов, то ли вообще часть их племени.

— Белги, значит? — переспросил геолог, и мы с ним переглянулись.

— И ты сказал, вклинились? — добавил я, — То есть, они там не местные, а пришли откуда-то и отвоевали у местных племён часть их земель?

— В Тамарисе я повстречался с купцом белгов. Насколько могу судить по нему, тоже кельты, но какие-то другие. И если я понял правильно, то белги с атребатами вообще не бритты, а галлы с материка, и в Косматой Галлии где-то напротив Британии живут их соплеменники. Но конечно, никакого соподчинения между ними нет. Общаются, дружат и поддерживают друг друга против других племён, но в остальном сами по себе. Но слыхал я немного, и о границах их земель не спрашивайте меня — не покажу даже примерно.