— А чего следует?

— Ну, для начала — потопа. Шарик продолжает разбухать, океаны расширяться, а вода в них прибывать. Часть водорода, проходя через литосферу, успевает окислиться до воды, и водяные пары составляют до девяноста процентов вулканических газов. Это даст многократно больше воды, чем все тающие ледники, так что уровень океана поднимется в перспективе если и не до юрских, то до меловых отметок. Климат потеплеет, но простор для жизни резко сузится. А хуже всего то, что цивилизация наверняка подсядет на прущие из земли халявный водород и лёгкие металлы, но эта халява не вечна. Гидриды иссякнут, вслед за ними иссякнет и водород в растворах, и тектоническая активность нашего шарика прекратится. Постепенно будет ослабевать магнитное поле, которое защищает биосферу от космической радиации, и привычная нам привольная жизнь на поверхности шарика станет невозможной. А энергия ядерного распада в недрах уже не будет уноситься наружу водородом, который кончится, а значит, не будет спасения и под землёй. Недра примутся переплавляться, а шарик постепенно начнёт терять свои атмосферу и гидросферу.

— И сколько у нас остаётся времени относительно нормальной жизни?

— По расчётам водорода в земле ещё хватит примерно на десять миллионов лет. Придётся приспособиться к потопу, но времени на это более, чем достаточно. Научимся использовать шельф, строя искусственные острова и развивая морское хозяйство. В этом смысле, кстати, островной характер нашей нынешней экспансии даёт нам грандиозную фору в разработке подобного жизненного уклада и создании заделов на будущее. Беда в том, что десять миллионов лет хоть и большой срок, и нам с вами даже представить его себе нелегко, но и он тоже конечен, а перспективы после него мрачны. Дальним потомкам придётся решать вопрос о переселении с гибнущего шарика куда-то в другое место, но его ведь ещё нужно найти.

— Космическая экспансия? — спросил Артар, — А куда?

— В том-то и дело, что в пределах Солнечной системы с нашего шарика слинять некуда. Зона жизни — условно от Венеры до Марса. Но Венере кислорода достался мизер по сравнению с Землёй. Его хватило на литосферу, но не хватило на гидросферу. Без неё не могут образоваться карбонатные осадки, и лишнему углекислому газу некуда деваться. Вместе с другими парниковыми газами он раскочегаривает парниковый эффект, и планета даже у полюсов не может остыть до приемлемого для жизни уровня. Вдобавок, медленное суточное вращение не позволяет навестись хорошему магнитному полю. Ещё не кончился водород, и сохраняется тектоническая активность, а плотная атмосфера даёт и некоторую защиту от радиации, но когда кончится водород, её пополнение прекратится, а удержать оставшуюся без магнитного поля Венера не сможет. И вряд ли её водород кончится позже, чем на Земле. Скорее — раньше, поскольку она и сама немного меньше. То есть, толку от неё в смысле переселения с гибнущей Земли для наших потомков никакого. А Марс тоже непригоден. На нём-то были и богатая кислородом плотная атмосфера, и обильная водой гидросфера, но планета слишком мала, и когда её глубинный водород кончился, всё былое великолепие было утрачено. В принципе его терраформирование возможно, но смысла в нём нет. Воссозданную атмосферу земной плотности он всё равно не удержит, а потеряет, как потерял и свою, и то же самое случится и с воссозданной гидросферой. Нет водорода — нет и магнитного поля, а без него и терраформирование — сизифов труд, который только силы наших потомков надорвёт, но так и не даст приемлемого результата.