Светлый фон

С одной стороны, мне кажется, что жизнь Макса стала какой-то однообразной: школа, домашка, тренировки и Петрович, даже про Олю особо не вспоминает. С другой, а раньше-то было лучше, что ли?! Фактически, была школа и домашка, иногда дополнительный спорт. И только с подготовки к соревнованиям, начавшейся в середине апреля, в его жизни появилось что-то еще, занимающее время и устремления.

Похоже, мое влияние все-таки больше, чем изначально казалось. Или это просто совпадение, что он настолько заинтересовался работой с электроникой своими руками. Я тоже в свое время что только не делал с компьютерами. Но это был другой уровень оборудования, тут я ему даже помочь-то толком не смогу. Хотя… Паяльник в руках держать умею… умел…

Завтра будет очень интересный день для Макса и Петьки, судьбоносный. Ведь это не только проверка эффективности работы друг друга, но и финальный день практики, о которой они договаривались с Петровичем. Недаром Макс вечером тихо перекусил и ушел отдыхать. И устал, и переживает, ведь ему очень хочется остаться работать в мастерской, уж я-то знаю.

В принципе, воздействие на Носитель пока минимальное, но уже заметен определенный прогресс. Через пару дней можно будет повторить эксперимент с „мягким“ обучением, чтобы постепенно выявить статистику его эффективности. И, возможно, дополнить его „погружением“, хотя после футбола использовать его как-то стрёмно что ли…»

Заканчиваю отчет и нажимаю «Отправить». Сам не знаю, какую обратную связь ждать от «кураторов». Процесс идет, наблюдаем…

Глава 97 Выпускники и ветераны

Глава 97

Выпускники и ветераны

Квартира Сергеевых, обычный жилой дом в центре Саратова.

Квартира Сергеевых, обычный жилой дом в центре Саратова.

08.05.1986. Утро.

08.05.1986. Утро.

 

— Макс, доброе утро!

— Доброе, мам!

— Сегодня, наконец, потеплеет, судя по прогнозу, — вздыхает мама. — Какие планы на день?!

— Уроки в школе и встреча с ветеранами, а потом помчим с Петькой в мастерскую.

— Что-то вы прям помешались на этой мастерской… Света белого не видите…

— Да у нас там эксперимент века!

— Какой еще эксперимент? — в голосе мамы проявилось любопытство.