За то время, пока капитан ходил за старшим офицером, мы с тренером обсудили сложившуюся ситуацию. То, что участвовать придется — это понятно, хоть мы и не готовились к этому этапу от слова совсем. Конечно, в рамках НВП и не только, каждый из нас, особенно парни, не раз бывал в тире, где стрелял не только из «мелкашки», но были девчонки, да и парни, «что греха таить», которые дальше обязательного минимума по НВП в стрельбе не упражнялись. Да и не Израиль у нас…

В общем, было принято решение послушать, что нам сейчас скажут. Особенно интересно, это частная инициатива в отношении нашей команды или общее для всех условие участия, включая гражданских. Если последний вариант, то вообще вопросов нет, как у тех самых «матросов». В противном случае, если этот этап только для нас, мы, конечно, будем участвовать, но заодно попробуем «поднять шум» и выяснить причины подобной «дискриминации».

— Товарищи школьники! — обратился к нам какой-то незнакомый подполковник. — В это трудное для страны время…

Дальше была речь о политической обстановке в стране и мире, роли Советской Армии и нас, как будущих Защитников Родины, и т. д. В общем, типичное «выступление» замполита, основная цель которого — заговорить проблему, прикрываясь многословностью и апелляцией к высшим интересам Родины. Вот только тренер на подобную «лирику» не повелся…

— Товарищ подполковник, — начал он, — вы так и не ответили на один простой вопрос: обозначенное капитаном обязательное участие всех участников команды в соревнованиях по стрельбе — это официальная позиция командования по отношению к абсолютно всем участникам «Зарницы», как курсантам, так и школьникам и студентам, т. е. заведомо профессиональным военным (пусть и в будущем) и людям сугубо гражданским (на данном этапе жизни)?! Это, вкупе с проведенными уже спортивными соревнованиями, считается у вас равными возможностями для всех?!

— Мы решаем этот вопрос с группой студентов, — неожиданно четко отвечает подполковник, — но для вас, школьников на этой площадке, это обязательное условие участия в игре.

— Очень хорошо! — улыбается Степан Петрович. — Надеюсь, это отражено документально в приказе о проведении игры?! С которым мы, кстати, так и не были ознакомлены, тем более заранее.

— А зачем вам знакомиться с внутренним документом, имеющим отношение только к армии?!

— Хотя бы для понимания, к чему еще мы «должны были», — подчеркивает он интонацией, — подготовить ребят, которых военное ведомство, в лице полковника Мизинова, открыто пригласило участвовать в «Зарнице» всего 2 недели назад.