— Ну, вот и ладненько, — успокоился я.
— А ты что, сегодня в школу не пойдёшь? — уточнил Вася.
— Неа, — потянулся я с довольной улыбкой. — Я сегодня прогуливаю.
Глава 24
Глава 24
Мы с Васей стояли у кабинета и трещали ни о чём, как и положено молодым людям, жизнь которых ещё не отягощена суровыми житейскими буднями.
К нам вышла Настя.
— Позавтракать сегодня не успела, — пожаловалась она. — Гостиничный номер оказался такой холодный. Даже пришлось второе одеяло идти просить. Столовки рядом нет. Как я здесь ещё два дня проживу?
— А что, разве заведующий вам поляну не накрывает? — ехидно спросил я.
— Слушай, — тихо сказала она, — обычно с нами носятся, как с писаной торбой все дни ревизии. И обеды, и ужины в хороших местах. Но вчера Израйлич отказался на обед к вашему идти. И на ужин тоже.
Вид у неё был обиженный, взгляд голодный.
Интересно, что затеял глава проверки? Не верю я, что он такой принципиальный именно в нашем случае, раз уж раньше ходил на все эти «банкеты» во время других ревизий. Нет, мой опыт говорил мне о другом — готов побиться об заклад, что Израйлич себе цену набивает. Запугивает Цушко, чтобы тот ему взятку размером побольше предложил. А то как это — проверка не захотела с ним отобедать да отужинать? Беда просто! Что это они замыслили?
— Да. Красавицу жизнь к такому не готовила, — рассмеялся я. — Что, Вась, делать будем? Чем мадемуазель кормить?
— Чай сейчас организуем, — спохватился Вася и скрылся за стеллажами.
Цушко с Никифоровной и проверяющие обсуждали что-то. Я подошёл к ним и, выбрав момент, спросил:
— Богдан Адамович, можно у вас баранок немного взять? — вежливо попросил я. — А то девушка позавтракать не успела.
Цушко взглянул на меня зло, ничего не ответил, только рукой отмахнулся. Я решил, что молчание знак согласия. И не будет же он при всех женщине в куске хлеба отказывать.
Я взял весь кулёк с баранками, вышел из кабинета и отдал кулёк Насте. Она с благодарностью взяла его и сразу с голодухи засунула одну баранку в рот.