С интересом гляжу на незнакомца, отделённого от меня стеклом. После драки в столовой — посещения моей персоны запрещены, исключение сделано лишь для людей, занимающихся юридической деятельностью. Поэтому, когда приказали топать на встречу, я даже спрашивать не стал — «для чего?». Стопудово, кто-то из служителей фемиды пожаловал. Единственно, любопытно было — от кого? То, что от американцев, надежды на это осталось мало. Как понимаю, если бы у них было желание решить мой вопрос, то я бы давно увидел их «движение». А тут уже столько дней прошло — и тишина. Что, в общем-то, странно. Зачем приходили, благосклонность демонстрировали? Знали ведь, куда и кому шли призы вручать? Знали. Значит, какой-то умысел имели, а после — куда-то делись. Может быть я просто случайно угодил в игры между дипломатами двух стран? Заявившись в тюрьму вручать мне награды, американцы показали готовность использовать меня в «борьбе за права человека».
В общем, на помощь «страны-заокеании» не рассчитываю. Если только чуть-чуть. А вот на кого надеюсь, так это на местную оппозицию. В момент парламентских выборов, а после них — избрания президента, моя история должна прийтись для неё весьма кстати с целью использования для всяческого обсирания деятельности своих политических конкурентов…
— А
Мужчина делает паузу, намекая, что теперь моя очередь говорить.
— Я Пак ЮнМи, — тоже поприветствовав его, коротко сообщаю о себе, — заключённая.