— Стадион слишком большой. — сообщаю я, — Дорожки длинные… Батарейки, — маленькие… Нужно было с растяжки начинать…
«…Нет, самым правильным было бы умереть в карцере «Анян», — прихожу я к ещё одному неприятному выводу, поскольку упражнения на гибкость не демонстрируют ничего кроме глубины нового дна, с которого придётся «всплывать». — ДжуБон опять бы поржал с «ЮнМи-кальмара» и начал гоняться с линейкой за «ленивой задницей» …
И тут меня накрывает озарение: Я не могу составить план по созданию собственного агентства потому, что нифига в этом не понимаю!
— Господин старший сержант, вы знаете о содержании интервью, которое дала журналистам ваша знакомая, по случаю своего помилования?
— Так точно, господин майор.
— И … что вы можете сказать по этому поводу?
— Проблема усугубляется, господин майор.
— Согласен с вами. Поэтому, весьма странно видеть юношу из уважаемой семьи, продолжающего общаться с человеком, родственник которого подозревается в шпионаже, а сам он, — публично отрёкся от своей страны.
— Я понимаю, что мои действия вызывают вопросы, однако им есть объяснение.
— Внимательно вас слушаю, господин старший сержант.
— Мои поступки совершаются в интересах нации, господин майор.