Майор задумывается.
— Хорошо. — кивнув, говорит он, подводя итог разговору. — В ваших рассуждениях, господин старший сержант, наличествуют здравые мысли. Вижу, вы серьёзно обдумали ситуацию, и ваши поступки не являются исключительно результатом эмоциональной реакции от личностных взаимоотношений. Благодарю вас за интересную беседу.
— Спасибо, господин майор.
— Можете идти.
— Слушаюсь!
………
«Умно построенная защита. — оставшись в одиночестве с толикой одобрения думает майор о ЧжуВоне. — Беспокойство о благополучии нации выставляет его с самой лучшей стороны. И, возразить, по сути, нечего. Не будь у его подруги мировых достижений, — он бы защищал глупую девчонку. А при их наличии, — заботится о творческой личности, к которым, как известно, требуется особый подход. Кроме того, насчёт смены гражданства, сержант совершенно прав. Кто-нибудь подумал о том, у кого тогда появится своя лауреатка премий «Хьюго» и «Грэмми»? У Японии? В
Плотно поужинав, лежу на полу в комнате, смотрю снизу-вверх на телевизор. Под боком мурлычет Мульча, рядом, задрав голову, сидит СунОк, тоже смотрит на экран в ожидании начала дорамы. Мама пошла на кухню, — решила заварить чай. Мне, как обычно — пофигу чего показывают,
Слышу, как диктор с экрана сообщает об «очередной трагедии», произошедшей прошлым вечером на одном из двадцати пяти мостов в Сеуле. С него бросились в реку Хан двое школьников.
— Почему не сказали где это случилось? — продолжая смотреть на экран и от этого не совсем понятно у кого, спрашивает она.
— Наверное, не хотят сделать это место популярным среди школьников. — делаю я предположение, решив, что раз кроме нас двоих в комнате никого больше нет, то отвечать — мне.