— Ладно, не боись. — успокаиваю я сестру ЮнМи. — Всё будет нормально. У меня есть я. Мы справимся.

Судя по звуку СунОк стремительно разворачивается ко мне.

— Как ты — справишься?! — восклицает она. — Сама сказала, что ты «не вытягиваешь полностью»?!

Это она про моё исполнение акапелла «Legends never die» на котором я демонстрировал японцу в чём именно у меня проблемы.

— Фигня! — небрежно взмахиваю на это рукой. — Главное, — голос есть. Осталось научиться им пользоваться и богатство отобьёт себе ноги и руки, ломясь в двери нашего дома.

— Как ты это сделаешь?

— Как-нибудь да сделаю. Зато не буду никому должна.

На переговорах Икута взялся за исполнение старой песни — «а не пойдёшь ли ты, ЮнМи, работать во славу «Sony»? Но, если раньше я позволил себе малодушное колебание, размышляя об уходе под чьё-нибудь покровительство, то после закидона корейского учителя вокала, — былая твёрдость вернулась ко мне. «Ну и будешь зависеть от чужих закидонов». — подумалось мне. — «Даже не начальника, а безвестного корейца. Нафиг надо? «Не отвлекайся на всякий вздор! Только свобода, только хардкор!»

— Зачем изменила слова? — требует от меня дальнейшего отчёта онни.

А сейчас про то, что я исполнил оригинал, а не адаптированную версию, вернув слова — «Legends never die». Об этом факте СунОк, конечно, не знает.

— Моя песня, — что хочу, то и делаю. — отвечаю я. — Драконы сдохли, осталась только выжившая в тюрьме легенда. Я — Легенда!

— Чокнутая! — восклицает СунОк. — Вот кто ты такая!

— Да ладно. Видишь, человек из Японии приехал, предложил продать права на «Gangsta’s Paradise». И заметь — в качестве саундтрека к фильму. А не для того, чтобы выть где-то с малых сцен. Вот как станет кинолента мировым бестселлером — я в отчислениях утону! Даже аванс готов заплатить. Хочешь, — пропьём?

— Как можно так легко относиться к жизни?! — возмущается онни.

— К чему напрягаться? Рассчитываешь на одно, постоянно получаешь другое. Закон мироздания.