Естественно, меня содержимое письма очень интересовало. Мы его с Лёхой и просвечивали и изучали клапаны на предмет расклеивания, и как бы незаметно сколупнуть сургучную печать, а потом так же незаметно вернуть на место. Но намёк майора удержал от греха. И правильно, как потом оказалось. А через плотную бумагу конверта удалось только подпись рассмотреть.

* * *

На пару мы успели. Правда впритык, и на третий этаж взбегали уже на последнем издыхании. Но препода ещё не было, это главное. Потому что нам необходимо было заработать кристальную репутацию подвинутых на местной истории. И тогда будет шанс легализовать наш интерес к старинным особнякам и улицам города. А интерес был, причём совершенно неподдельный. Пока мы с Лёхой определялись, куда пойдём учиться, то вспомнили, что один мужик-коллекционер как-то делился своими успехами в поиске кладов с металлоискателем. Ходил он по чердакам и расселённым ветхим развалюхам, и даже в наши дни никогда пустым не уходил. А мы в почти нетронутом цивилизацией городе, где за снос деревянных усадеб в центре никто толком не брался. Строительство в массе своей шло по окраинам, и мы уже охренели, съездив полюбоваться на строящиеся районы. Кто бы мог подумать, что полвека назад половины города и не существовало. Оба наших района проживания в будущем, в советском настоящем только начинали строить. Размах колоссальный, конечно. Ряды строящихся домов, куча техники и рабочих. Такое ощущение, что новый город возводят.

В общем, мы успели вовремя, чтобы прослушать нудную лекцию по архивоведению. Я честно открыл тетрадь и начал вписывать в неё все сведения, что помнил из Любашиных экскурсий и рассказов того мужика с металлодетектором. Эх, жаль, я плохо слушал Любины рассказы по городу. И чувак ведь точно говорил про настоящие клады, истории о которых кочевали в среде копателей и искателей ценностей. Вспомнить, надо вспомнить адреса или хотя бы улицы. Надо карту купить, где можно будет отмечать пройденные маршруты и объекты.

Мы, конечно, и так будем ходить с Лёхой по старым улочкам, но хотелось бы, чтобы результат был. И ещё чтобы на нас не косились граждане, если нам вздумается в какой-нибудь двор забрести. Для этого будем проситься в состав этнографической экспедиции, которую проводит лаборатория истории Сибири, и в которую набирают студентов. Они ходят по старым домам, записывают воспоминания старожилов. Но ключевое слово тут — ходят по домам. Их пускают во двор и даже внутрь дома. Ведь совершенно не факт, что я с улицы смогу увидеть какой-нибудь клад. Не говоря уж о том, чтобы рыться в огородах или шарить по подвалам.