— Я родом из Саратова. Наверное. Детдомовский я. А на немецком заговорил одновременно с русским. Там рядом республика немцев Поволжья была так что хочешь не хочешь, а заговоришь.

За разговорами посмотрел, что нам досталось от фрицев. В портфеле помимо карты были какие-то накладные, папка с документами, трое золотых карманных часов, бутылка французского коньяка и набор из четырёх серебряных рюмок. В чемодане обнаружились две пары чистого нижнего белья, пара полотенец, три куска душистого мыла, одеколон, банка с обувным кремом, обувная щётка, несколько фотографий, на паре из которых молодой лейтенант с гордым видом позировал на фоне повешенных гражданских, ещё на одной был он же с довольно симпатичной женщиной. Под бельём нашлась такая же бутылка коньяка как и в портфеле, банка с консервированными сосисками, замечательный швейцарский нож, мешочек, в котором оказались золотые кольца, цепочки, какие-то кулоны, пара золотых часов и, по-моему, несколько зубных коронок. Что меня особенно порадовало, так это несессер с принадлежностями для стрижки и бритья. Этот вопрос уже становился актуальным. Скоро обрасту так, что буду как самый настоящий партизан, какими их изображали в том моём будущем. Не хватает только ездового медведя и балалайки.

Пока было хоть что-то видно мы уходили вглубь леса. Переночевав под раскидистой елью, утром, едва забрезжил рассвет, отправились в обратный путь. Решили сделать небольшой крюк и пройти мимо небольшого хутора, помеченного на карте, взятой у майора-интенданта, значком.

А на хуторе во всю кипела жизнь. Хуторяне весело и сноровисто загружали в стоявшую здесь подводу какие-то фляги, корзины, мешки и вполне приветливо общались с двумя полицаями, очевидно приехавшими на этой самой подводе. Вот один из полицаев смачно приложился ладонью к филейной части пробегавшей мимо дородной девахи, на что она лишь весело засмеялась и шутливо отмахнулась от кавалера. Ну прям пастораль, да и только. Я развернул карту. Если поспешим, то сможем перехватить подводу в паре километров отсюда. Им ещё объезжать небольшое озерцо, а мы пойдём напрямик. Устраивать разборки здесь, на хуторе, я не рискнул. Кроме двоих полицаев я насчитал ещё как минимум шестерых мужиков. И это только те, кто был на виду.

Подводу мы обогнали и успели выбрать хорошее место для засады. Рита оставила мне всё оружие, взяла лишь нож, который спрятала в рукаве и засунула под китель пистолет. Натянула посильнее на голову кепи и вышла на дорогу. Чуть за кустами появилась лошадь, тянущая гружёную подводу, как она нетвёрдой шаркающей походкой медленно пошла в попутном направлении, изображая то ли в хлам пьяного, то ли смертельно уставшего человека. Я из-за кустов взял полицаев на прицел автомата. Вот они, наконец-то, заметили впереди по дороге странного пешехода. Смущала их только немецкая форма. Однако винтовки подхватили и стали настороженно крутить головами.