От них я и узнал о том, что натворил расстрелянный нами эшелон на станции. Влетев на полной скорости, он на стрелке сошёл с рельс и врезался в цистерны с топливом, сминая их и сам сминаясь в гармошку. Вагоны наползали один на другой, когда разлитый бензин полыхнул. Почти сразу рванули сдетонировавшие снаряды и авиабомбы. Взрыв разметал остатки вагонов и волной пылающего бензина накрыло эшелон везущий к фронту солдат. Спастись почти никому не удалось. Стоящий там же на соседних путях состав с танками тоже весь искорёжило. Некоторые танки, в том числе и тяжёлые "Тигры", восстановлению не подлежат. Станция до сих пор не может работать в полном объёме. Смогли лишь пробросить одну ветку пути, да и ту временно. Водокачку, уничтоженную взрывом, пока не восстановили. В прилегающем посёлке действует комендантский час. Все посты усилены и выставлены дополнительные. Немцы прочесали все окрестности, но безрезультатно и теперь срывают злобу на местных жителях, без лишних разговоров расстреливая и вешая всех нарушивших комендантский час. На усиление охраны из-под Жлобина из деревни Красный Берег перебросили ту самую "Русскую дружину", набранную из числа советских военнопленных. По словам Сергея и Николая, так звали второго, тех, кто искренне хотел служить немцам были единицы. В основном шли туда для того, чтобы спастись от побоев и издевательств и от отправки в Германию в лагеря смерти. А вот от той части их рассказа, ради которой они и искали партизан, у меня буквально зашевелились волосы на голове.

(ОТ АВТОРА; всё написанное далее является РЕАЛЬНОЙ историей...страшной историей, которую забывать НЕЛЬЗЯ!)

В самом начале войны немцы заняли крупную белорусскую деревню Красный Берег. Почти сразу в старой помещечьей усадьбе был оборудован военный госпиталь. Вскоре всем, кто умел, а главное хотел, думать стало понятно, что Блицкриг забуксовал и война принимает затяжной характер. Количество раненых солдат и офицеров всё увеличивалось. В конце 42го-начале 43го года после ряда поражений остро встал вопрос о донорской крови, которой катастрофически не хватало. И тогда гитлеровцы нашли, как им показалось, идеальный выход из создавшегося положения. Они решили брать кровь у...детей. У детей тех самых славян, которых сами же считали неполноценной расой. Видимо сильно прижало. Рядом с госпиталем появился детский концентрационный лагерь, куда свозили изъятых у родителей детей со всей округи. Брали не всех, а только в возрасте 8-14 лет. В этот период в организме ребёнка идёт гормональная перестройка и кровь имеет самые сильные свойства.