— Вы узнаёте кого-нибудь? — задал вопрос следователь, между прочим тот самый фанат пирожков с рыбной начинкой. Человек неплохой, но очень уж нервный, какой-то. Только благодаря пирожкам удалось установить нормальный контакт.

Ага. Попробуй тут узнать. В тамбуре темно было и обстановка, как-то не располагала к вдумчивому изучению лица противника.

— А можно поближе подойти? — уточнил я, может удастся хоть что-то знакомое увидить.

— Конечно, — сказал, как отрезал капитан, — только без рук.

— Постараюсь, — хмыкнул я и добавил, — но, очень хочется.

Все в комнате, если не считать трёх предполагаемых преступников, вслед за мной понятливо покивали головой. А я что? Руки чесались дать в морду всем троим. Но нельзя… блин.

Внимательно осматриваю каждого. Двое конкретно получили по морде. В следствии чего, у одного опухла вся левая часть лица и ухо, а другому кто-то чем-то долбанул по правой стороне, с тем же результатом. Только один сидел с вполне нормальной физиономией. Лишь багрово-красное опухшее ухо, скорее всего из-за заражения, выделялось, ярким пятном. К тому же эта травма была на левом ухе. А я точно помню, что держался за преступника правой рукой. Он! Надо ещё что-нибудь. Этого мало. Вспоминай бл…!

«Меня выталкивают из тамбура наружу… я держу грабителя за ухо… рука соскальзывает… молчание, сопение… открытый рот — оскал» — всё это мелькает перед глазами. Точно! Вспомнил! Оскал! У него зуб сломанный должен быть!

— Товарищ капитан, а можно они улыбнутся? — спросил я у следователя.

— Зачем? — удивлённо спросил капитан.

— Я точно помню, что у него должен быть сломан передний зуб, — чётко произнёс я и, почти без паузы, добавил, — наполовину.

Капитан встрепенулся. Посмотрел на понятных и других, кто присутствовал на опознании. Спросил:

— Все всё слышали?

Народ покивал головами.

— Тогда приступим, — капитан встал и подошёл поближе к сидящим подранкам, потом громко рявкнул, — а ну-ка открыли хавальники! Чё сидим? Какого непонятного я сказал? Рот открыть, всем!

— Вот он! — крикнул я, показывая на мужика с надорванным ухом, — смотрите, у него зуб сломан!

Капитан с улыбкой осмотрел всех присутствующих. Потёр руки и вернулся за стол. Дальше было не интересно. Опять начались непонятные для меня телодвижения. Ну не силён я в процессуальных дисциплинах. Вот со строительной документацией поработать это моё. Так, что всё, что происходило дальше, прошло мимо меня. Меня, даже, не интересовала дальнейшая судьба кренделя с рваным ухом. Куда его отправят и что с ним будут делать? По фиг. Совершенно. Единственное, что узнал это судьбу моих вещей. По словам следователя, их мне отдадут после суда. Не раньше. И то, если найдут. Так-то пофиг, но справочник хотелось бы вернуть.