— Внимание! ... Огонь! Только в этот раз я мог посмотреть что происходит вверху, но для этого мне необходимо было выбраться из под дерева. Спрыгнув с БТРа, я увидел как самолет падает, вращаясь вокруг фюзеляжа, одно крыло было оторвано больше чем на половину.

В результате потери двух машин, строй самолетов рассредоточился, а главное они пошли в набор высоты, что автоматически приведет потере точности бомбометания.

Оглянувшись по сторонам, увидел как бойцы, командиры вылезали из всевозможных ямок, овражков кричали 'Ура', прыгали, обнимались и кидали вверх пилотки и фуражки. Ко мне широким, размашистым шагом шел генерал Москаленко. Подойдя, он взял меня за плечи, тряс и приговаривал: — Ну..., лейтенант..., ну..., даешь! Как тебе удалось? Это же...!

— Да, все очень просто, товарищ генерал-майор! Скорость самолетов и их высоту, сообщили из штаба дивизиона — триста шестьдесят километров в час и тысяча метров. Это значит горизонтальная скорость полета — сто метров в секунду. Бронеавтомобиль наш стоит напротив телеграфного столба. Столбы стоят через каждые пятьдесят метров. Заметив на земле тень от самолета, которая идет на бронеавтомобиль, я понял: если навести пулемет на солнце и открыть огонь в тот момент, когда тень у нужного столба, то большая вероятность поразить цель. Вот и все, товарищ генерал-майор!

— Ну вот что, лейтенант! Орденом я тебя награждать не имею права, на вот, часы возьми! Бери, бери! Заслужил!

Сняв с руки часы, он за ремешок протянул их мне. Растерявшись, я взял часы и посмотрел на них. На циферблате было написано "Звезда".

— Спасибо товарищ генерал-майор. У меня уже есть... наградные...от... Вас....

— Что-то я не помню тебя лейтенант?! Ну-ка подскажи! — Он смотрел на меня уже другим взглядом и искренне пытался вспомнить меня.

Тут я понял, что совсем растерялся, глубоко вздохнув уже почти сказал: — Товарищ ма..., Виноват! Товарищ генерал-майор, вы были у нас в полку с проверкой... и за "отличную" стрельбу...

— Понятно, только вот прости, лейтенант... не могу вспомнить! А какой полк?

Меня начало уже не на шутку колотить, я совершенно растерялся, не зная что можно сказать, а что нет, чтобы не запутаться еще больше, а губы как назло сами, помимо моей воли складывали слова.

— М...мотострелковый!

— А!!! Это тот, что в Бельцах?

— Да! Товарищ генерал-майор! — Выдохнул я с огромным облегчением, безмерно радуясь, что наконец-то удалось выпутаться из крайне непростой ситуации.

Генерал же, получив, так устраивающий нас обеих ответ, перевел разговор на крайне интересующую его тему, спрашивая: — Только не видел я пулеметов такого калибра и системы. Что-то новое?