Из воспоминаний Лалисы Манобан и её сонбэ по "Блэкпинку".

Когда Джу пригласил нас на свою первую персональную выставку, мы обрадовались и заинтересовались. Этот хитрец показал нам снятый на телефон портрет директора лэйбла, А насчёт наших портретов сказал:

— Приедем завтра, и всё увидите сами. Телефон не всегда верно передаёт цвет.

Утром от здания общежития в город выдвинулось несколько микроавтобусов. Ехали все, кого когда-либо рисовал Джу. Когда выставка открылась, и мы прошли внутрь, то застыли с отвалившимися челюстями! Такую красоту мы ещё не видали! С холстов на нас смотрели мы сами, и всё было цветным и красивым…

— Лиса, смотри, ты тут такая нереально красивая! — Прыгала вокруг Манобан Розэ. — Но у меня нет такого розового платья, откуда Джу взял этот фасон?

— Розэ, ты тут какая-то повзрослевшая… — Джи Су Стояла перед своим портретом. — Надо будет купить такие бусы! Никогда не думала, что они мне так подходят! Глаз художника замечает то. чего мы не видим!

— Интересно, а сколько мне на этом рисунке лет? — Задумчиво спросила Дженни.

— Скорее всего, двадцать, может чуть больше. — К четвёрке подошёл сам живописец.

— И я буду выглядеть так красиво? — Повернулась к нему Дженни.

— Может быть, ещё красивее, чем на портрете. — Вы ведь изменитесь к этому времени.

— А мы, а мы?! — Лалиса обняла Джу за шею — это её любимая привычка, а Розе заглянула художнику прямо в глаза.

— И вы будете красивы и успешны! — Пообещал девчонкам чеболь.

Потом начали рассматривать другие портреты. Около своего изображения в половину роста, застыла и плакала Чон Юни. Её успокаивала Ми Ок, радостно поглядывая на собственный портрет.

— Зачем плачем? — Поинтересовалась Джи Су. — Вроде, радоваться должны?

— Онни! Юни просто так поражена своим видом на портрете, что не смогла сдержать эмоций! — Важно отвечает Ми Ок.

— Ой, какие мы слова знаем! — Смеётся Бо Мин. — Кстати, я видал, как приехал представитель музея, и они с хальмони Джу Вона и владелицей галереи заперлись в комнате, что-то обсуждают. Я думаю, что наши портреты попадут в музей!

От перспективы, что их физиономии будут висеть долгие годы в музее, и посмотреть на эти портреты будут приходить люди, у всех девчонок захватило дух. Даже Юни перестала плакать. Людей в галерее становилось всё больше и больше, приехали репортёры. Потом была пресс конференция, на которую трейни не остались — приехавший Ян Сок, после осмотра своего портрета, и полного удовлетворения увиденным, приказал стаффам гнать трейни на занятия, а сам остался, чтобы покрасоваться перед телевизионщиками…