— Сейчас всё хорошо. Муж занят делом, а я пришла к тебе в гости. Ну-у…спать то есть.

— А почему ты Аришу зовёшь Зайкой? — неожиданно спросила Атталета.

— Не знаю. Она мне кажется такой плюшевой. Такая мяка-мяка, — богиня улыбнулась.

— Только рёбрышки торчат, — с горечью заметила мама.

— Ну я имела ввиду в стратегических местах она мяка, а так то да, — подтвердила Мама.

— Через твою иллюзию не пробиться.

— Да я сама через неё не вижу. Уже и забыла как она по настоящему выглядит.

— Хочешь посмотреть?

— Спрашиваешь…

Императрица хлопнула в ладоши. Зажёгся свет.

— Ух ты, — только и сказала богиня глядя на две одинаковые по размеру фотокартины занимающие полстены напротив кровати Правительницы. На одной из них на больничной койке лежала спящая полуобнажённая платиноволосая красавица. Точёные скулы, аккуратный носик, пухлые капризные губки, томно прикрытые глаза опушённые ресницами-опахалами. Причудливо изогнутое одеяло прикрывало лишь высокую грудь и "то" место всё остальное было представлено на суд зрителю. И ни один даже самый предвзятый судья не нашёл бы изъяна в этом поистине божественном облике. Вторая картина была прикрыта полосой материала, но богиня и так догадывалась, что там та же девушка только с волосами яростного пламени. — Прикрыла, что бы фрейлины не увидели?

— Угу, эту её ипостась ты мне не показывала, — печально сказала Императрица.

— Нельзя было. Я так понимаю, что леди разрешила раз ты её картину повесила?

— Да. По словам детей она на меня уже не сердится. И на тебя кстати тоже.

— Вот и хорошо, а то она снеся крышу не успела мне это сказать.

— Жаль только, что я вижу своё дитя на больничной койке. Надеюсь с ней всё хорошо?

— С ней всё в порядке. Её слегка подташнивало после очередной выходки. Анти и Альти успели её сфоткать пока леди её обихаживала.

— Я знаю Лисса мне всё рассказала. Ладно Элька. Давай спать, — Императрица зевнула. — Завтра хоть высплюсь пока ты здесь фрейлины не сунутся. Чуют.

— Точно. А-ах-х. Чуют негодницы, — зевает богиня.

Через несколько минут крепко обнявшись и переплетя руки и ноги сёстры сладко спали.