— Не понял! — теперь начал заводиться Данилин.

— На, читай! — инструктор положил перед ним пакет. — Статью можешь не смотреть — там ничего нового нет, а вот по остальному… — он покачал головой. — Захаров рвёт и мечет.

— Ну, рекомендация на товарища Иванова… и что? — тот поднял глаза на Сергея Сергеевича.

— Ты подписи глянь!

— Так… товарищ Пельше? Глава партийного контроля?

— Вторую смотри! — почти выкрикнул инструктор.

— Мать моя женщина… но как?

— ЧТО, КАК?! — заорал Сергей Сергеевич. — Ты хоть понимаешь, в каком мы все говне? Ты «пролюбил» какой-то случай из жизни фигуранта, а о нём стало известно в ЦК, и теперь в обкоме должны расхлёбывать твою халатность?! Ведь не мы принимаем его в члены партии, а пришло указание сверху! И выходит, что Калачеевский обком непонятно чем занимается! Так ведь и партбилет недолго положить на стол! Значит, так… — злым шёпотом добавил инструктор. — Сейчас мы с тобой выходим на директора завода, а тот даёт нам не только адрес товарища Иванова, но и того, кто из парторгов его опекает. И вместе с ними — директором и парторгом, едем за Константином, а потом сюда. Через час собираешь бюро района! И это приказ самого Захарова! Примем товарища Иванова в члены партии, и я уезжаю с протоколом обратно. Это даже не обсуждается. Ты всё понял?

— Понял…

Каланчина найти удалось практически сразу, а вот домашний телефон Кунициной молчал. Виктор Степанович послал шофёра к ней домой, но тот её не застал. Уже после этого шофёр высказал мнение, что парторг пошла проведать своих родичей в гостиницу. Виктор Степанович поддержал его, заодно сообщив, что у Иванова дом перестраивает какое-то СМУ.[42] Обрастая новыми неизвестными фактами из биографии фигуранта, инспектор обкома начал покрываться красными пятнами от волнения.

— Анатолий Иванович, у тебя в городе кто что хочет, то и творит.

— Да я не знаю, кто дал команду на строительство… и на общей планёрке об этом не заикались…

— В общем, проку от тебя сейчас как от козла молока, — скривился Сергей Сергеевич. — Давай, дуй в райком и собирай бюро. А я еду в гостиницу.

Здесь инспектору улыбнулась удача — парторга, выходящего из гостиницы, заметил шофёр Каланчина. Двухминутное объяснение причины беспокойства, и все трое попытались войти в номер Константина. Попытались — да, но сразу были перехвачены Сергеем Колывановым. Только удостоверение инструктора обкома возымело положительное решение вопроса.

Костю выдернули после трудового дня, даже не дав закончить с ужином. Пока он одевался в цивильную одежду, группа прикрытия решила направить с ним Сергея — Сергей Сергеевич молчал как рыба, не говоря о цели поездки и просто настаивая на ней. Поэтому позвонили Остапову и для подстраховки направили личного телохранителя.