Варя вихрем сорвалась с места, я хотел окликнуть её, чтобы попрощаться, но тут снова сработало пресловутое шестое чувство опера. После серии нападений на сотрудников угро, мы подозревали, что информацию бандитам из «Белой маски» сливал кто-то из своих.

Пишбарышня Варя несмотря на свою кукольную внешность — вполне подходящая кандидатура. Само собой, никакой уверенности у меня в том не было, как, собственно, и улик.

Главарь «масок» — Корень и его подручные ничего уже не скажут, они прекрасно понимали, что им грозит и дрались до смертного конца. Обыск малины тоже не принёс результатов.

В общем, личность информатора осталась неустановленной, а это грозило нам кучей неприятностей в будущем. Тот, кто предал один раз, предаст во второй.

Варя — натура эмоциональная, к тому же сейчас она была в таком состоянии, что почти не отдавала отчёт своим поступкам. Очень удобная мишень для примитивной провокации, которая вряд ли сработает в другой ситуации.

И как бы ни было неудобно перед девушкой, я всё же решился. Если что, потом как-нибудь заглажу свою вину.

— Постой, Варя!

— Товарищ Быстров? — Она обернулась и посмотрела на меня с недоумением. — Что-то случилось?

— Случилось, Варя. Дело в том, что я сюда приехал прямиком с малины бандитов, которые штурмовали угро и ранили Леву.

— Я знаю, — слабо улыбнулась она. — Говорят, был настоящий бой, все бандиты погибли.

— Так и было. Пришлось пострелять.

— Вы — настоящий герой!

— Все наши — герои. И вот поэтому мне сейчас обидно до слёз: почему ты предала нас, Варя?

— Я?! — глаза девушки взволнованно округлились, лицо покраснело.

— Да, ты!

— Ничего не понимаю! Товарищ Быстров — вы сошли с ума?!

— Если бы… Во время обыска я нашёл несколько напечатанных на машинке листов с нашими именами и адресами. Я — тот ещё эксперт, конечно, но моих знаний хватило, чтобы узнать шрифт твоей печатной машинки. У неё так характерно западает буква «т». Зачем ты передавала секретную информацию бандитам?

— Ничего я не передавала! Я только… — она осеклась и испуганно посмотрела на меня.

— Что — только? Договаривай!

На душе стало мерзко и муторно. Я уже сам был не рад, что у меня получилось вывести Варю на чистую воду.