— Разрешите? Товарищ подполковник, это "дивизионные", как у Ф-22.

— Это точно?

— Абсолютно!

— Тогда, надо просить у генерал-майора Москаленко в противотанковой бригаде, у него часть дивизионов на Ф-22УСВ, от них подойдет. Сколько просить?

— В отряде семнадцать танков, на каждый хотя бы по двадцать штук, значит триста сорок штук.

— Буду просить семьсот, а там как выйдет

— Добро майор, действуй!

— Товарищ подполковник, может задействуем пару самолетов для доставки?

— Только предупредите командира отряда, чтобы не пальнул сдуру. А еще лучше, пусть рядом с этими танками приготовит посадочную полосу и поставит пяток солдат с ракетницами для указания направления посадки. Выполняйте!

Уже не раз убеждался, что если этот майор за что то брался, то всегда выполнял. Вот и сейчас поручив ему эту очень важную проблему, я мог спокойно заняться другими. Самой важной сейчас было выяснить как проходит первое в этой войне артиллерийское наступление. Связавшись со своим начштаба чтобы выяснить это, получил в ответ:

— Работаем, доложу позже.

— Понятно, включи трансляцию на этот телефон, так послушаю...

— Включаю!

Из капсуля телефона пошел плотный поток докладов, команд из которых практически сразу стало ясно, что наш замысел удался. Первое что я услышал, это был доклад звукометристов, они засекли огневые позицие немецкой артиллерии, судя по карте где то под Переспой, начав ответный огонь по площадям. Буквально через две-три минуты, даже на слух можно было определить, что огонь немцев ослабел, артиллерия подавлена. Это конечно не поражена и через какое-то время она опять начнет стрелять, но сейчас большего и не надо. Сейчас самое главное — уничтожить как можно больше техники, и личного состава из прорвавшейся под Стоянов танковой дивизии немцев. Я внимательно слушал как Едрихин получал доклады от нашего СНАРа, который не смотря на пыль точно определял координаты всего немецкого железа которое пыталось выйти из под обстрела. Получая эти координаты начштаба нашего дивизиона вводил их в вычислитель, который выдавал необходимые поправки для всех стреляющих дивизионов и в результате эпицентр разрывов неумолимо сползал в нужную сторону.

Группа нашей артиллерии выделенная для контрбатарейной борьбы работала немного по другому: сначала координаты вражеских батарей засекал звукометрический комплекс, выдавал их опять таки на вычислитель Едрихина, который рассчитывал данные для контрбатарейной борьбы. Пристрелка производилась с помощью другого радара — АРК. Он взяв три точки на траектории пристрелочного выстрела с высокой точностью выдавал точку падения снаряда и высчитывал поправки, которые напрямую передавали контрбатарейщикам и они переходили на поражение.