Дикарь.

Карраго.

И Миара, которая то ли спала, то ли спящей притворялась, избегая высокой чести беседовать с бывшим наставником. В чем-то Винченцо её понимал.

Комната. Знакомая вплоть до грязной посуды на столе. Распахнутое настежь окно.

Замок отсюда, что на ладони.

Стены.

Башни.

Люди. Черные дымы. Невыносимый запах паленой плоти. И Карраго, застывший у открытого окна. Плащ его алый лежал мятой грудой на полу, берет с пером тоже куда-то да подевался, а вот драгоценные камни тускло поблескивали на солнце.

Карраго стоял, растопырив руки, и пальцы его шевелились. А еще он явно мурлыкал под нос песенку.

- Что он делает? – шепотом поинтересовался Дикарь, который сидел в кресле, что характерно живой, пусть по виду несколько и растерянный.

- Понятия не имею, - честно ответил Винченцо.

Силовое поле оставалось стабильным, но что-то же Карраго делал.

И что?

А главное, как?

- Пытаюсь измерить напряженность поля, и заодно определить нестандартные колебания эфира, - отозвался Карраго, стряхивая руками.

- Ничего не даст, - Винченцо опустился на кровать рядом с сестрой. Дышит. И спокойно. И кажется, все-таки на самом деле спит. Ей давно стоило бы. А ему стоило бы проявить немного воли и отправить её спать раньше. Тогда и срыва бы не случилось. – Здесь слишком много объектов.

А ведь Карраго за ним послал.

Сперва весьма вежливо заявил, что хочет побеседовать с… Дикарем. Наедине. О делах нынешних… о каких, интересно? А главное в тот момент все показалось донельзя правильным.

Как иначе-то?

Чтоб его… в Бездну.