Лёшка позже, в приватной беседе, объяснил, что это своего рода популяризация науки и техники. Мы-то в курсе, что паровые локомобили — это тупиковый путь развития, но для первой половины девятнадцатого века серьёзный технический прогресс. И вообще там большие планы, как двигать науку в стране. Для этого мы выпустим нечто непонятное (даже для меня) и сложное. На самом деле этим локомобилям не нужно куда-то ездить. Проще использовать в качестве подвижных двигателей для молотилки, распиловки брёвен и прочей бытовухи.

Вообще-то я думал, что Лёшка меня в очередной раз насчёт паровых двигателей просветит. А оказалось, что возмущался он громоздкостью колёс и самой конструкцией того, что привезли с Урала. Для того чтобы я понял, о чем речь и каков может быть двигатель на дровах (честно думал, что это будет конструкция конца девятнадцатого века), мне была выдана соответствующая литература, где я прочитал, что «в мае 1949 года группа инженеров, возглавляемая Юрием Шебалиным и Николаем Коротоношко, получила авторское свидетельство на паровой двигатель, работавший на низкокалорийном топливе. Он представлял собой паросиловую установку повышенного давления с водотрубным котлом с естественной циркуляцией и трёхцилиндровым мотором однократного расширения. Топливом для этого двигателя являлись так называемые «швырки» (околыши длиной не более полуметра): они загружались в два топливных бункера, расположенных друг на друге, и поступали в горелку «самоходов» по мере сгорания».

— Максимальная скорость 40 км/ч, — добавил друг к тому, что я узнал. — У нас столько не получится из-за веса не двигателя, а мобиля. Колёса, чтоб их! Чугунные!

— Утрамбуют нам грунт на дорогах вместе с ямами? — неуверенно предположил я.

— Должны… наверное… — задумался Лёшка. — Главное, сам паровой двигатель собрать. Есть у меня сомнения на этот счёт.

— «Чтобы преодолеть 100 км (максимум 150 км) пути, полноприводный паровой грузовик должен был сжечь без малого полтонны дров. Причём заготовленных впрок и уже просушенных. При этом зимой необходимо было сливать на ночь воду, а это целых 200 литров, чтобы та не замерзла и не разорвала котёл изнутри. Утром её необходимо было заливать снова», — продолжил я чтение и не удержался от восклицания: — Охренеть, какие технологии!

— Ты восхитился или опечалился? — уточнил Лёшка.

— Я охренел, — повторил своё высказывание. — С другой стороны, если это нечто ездило в пятидесятых годах двадцатого века, то и у нас должно себя оправдать.

Конечно, смущали технологии в целом. Рассмотрев внимательно чертёж, я и без технического образования сообразил, что это слишком круто. Такие детали нам никто не выточит и не сделает. Дед потом пытался доказать обратное. В обозе с Урала он привёз не только части локомобилей, но и заготовки станков, которые мы соберём у себя на будущем заводе.