Встреча с бывшим партнёром неожиданно оказалась трогательной и сентиментальной, даже сам от себя не ожидал такого. Думал, что всё давно уже в прошлом, но вдруг так накатило… Лепле как сдавил меня в своих объятьях, так и стояли молча обнявшись почти минуту. Мой добрый старый друг! Несмотря на нашу с ним значительную разницу в возрасте, другого слова просто не подберу. А ведь поначалу нашего знакомства чуть было совсем не ушёл из этого кабаре, когда понял, что в нём не только все танцоры «девочки», но и сам хозяин заведения оказывается тоже «не совсем уж мальчик» и любит не только девушек. Но Лепле лишь насмешливо фыркнул в ответ на моё возмущённое негодование. Иронично заметив, что вообще-то он никогда и никому ничего не навязывал и впредь навязывать не собирается, но никого и не держит. Тем более что него уже есть «сердечный друг» и изменять ему он не намерен. Я остался и впоследствии ни разу об этом не пожалел, к тому же мой контракт был довольно выгодным, чего уж там-то?

А затем в кабинете началась шумная суета и еле смог угомонить Луи, порывавшегося самолично бежать на кухню и торопить своих поваров. И без него есть кому с этим управиться. Ужин в кабаре выше всяких похвал. Лепле и сам большой любитель вкусно и сытно покушать, но сегодня вообще получилось какое-то праздничное пиршество. От спиртного отказываюсь, но горячее закуски «идут на ура». Шеф-повар как всегда на высоте. Мясо ягнёнка, томлёного до золотистой корочки в духовом шкафу, просто тает во рту, а двойной гарнир из хрустящих золотистых крокетов и нежнейших баклажанов, зажаренных в оливковом масле и затем запечённых в свежеприготовленной томатной пасте с ароматными приправами и пышной шапочкой тёртого пармезана сверху, просто сказочно божественен! Но порции такие огромные, что вряд ли осилим и половину этого великолепия. Отдаём должное поварскому искусству и неспешно беседуем. Из газетных статей Лепле уже в курсе почти всех моих похождений и лишь уточняет детали, радуясь будто маленький ребёнок подробностям моих приключений. Он сам осторожно касается темы увольнения моей подруги, словно чувствуя в этом свою вину и опасаясь моих упрёков по этому поводу.

— Дружище, честное слово, для меня внезапное увольнение Мишель оказалось громом среди ясного неба. Да, твоё отбытие за океан её опечалило и расстроило. Ни для кого не являлось секретом, что она была в тебя влюблена. Хотя все в кабаре знали о твоём скором отъезде и понимали, что ваша связь не будет иметь продолжения. Думаю, что это понимала и она. Но женщины… — Луи печально вздыхает и качает головой.