— Марк Соломонович, вы уверены, что нам надо привлечь этих двух специалистов? — Кручинин проследил взглядом за кофейным автоматом, вздохнул, да пошел доставать чашку с приготовленным напитком. В этом междусобойчике не было алкоголя, не было и обслуживающего персонала. Все сам, все себе. Ответ не заставил себя ждать. Не было ясно, куда подевался одесский говор, которым столь часто козырял академик, но как-то так:

— Я прошу только двух. По большому уму сюда надо загнать десяток толковых физиков, понимаю, бюджет. Сразу надо было так сделать. Тогда бы поставили предохранитель от неприятностей. Чернобыль-то научил, вижу, что не всех. А у нас тут всё просто: в проекте жуткий перекос в сторону математиков и полуфизиков-теоретиков, опять-таки упор у них в сторону теоретических расчетов. Я прошу двух физиков: Шарова и Маковского. Они не гении, но это крепкие физики-экспериментаторы, способные что-то создать «на коленке».

— Марк Соломонович, вы называете физиками не евреев? С чего такая щедрость? — не удержался от шпильки генерал-лейтенант. Полковников отошел к фальшивому окну, которое работало как экран электронной защиты и пока что помалкивал. Гольдштейн, что удивительно, шпильку оставил без внимания.

— Михаил Шаров и Всеслав Маковский станут ядром двух направлений, которые мы можем потянуть — и по материальным средствам, и по наличию персонала. Моя группа будет уточнять теорию темпорального взаимодействия и переноса. Это проблема на перспективу. Рабочая группа я и три математика. Больше не надо. Михаил Павлович возьмется за изучение пробойных энергетических явлений, наша цель — создать модель пробоя. Как в теории, так и в натуре, микро-пробойчик.

— Это то направление, из-за которого нас и оставили пока на плаву, — подтвердил правильность идеи академика Кручинин.

— А Всеслав Матвеевич займется созданием темпоскопа. Нам нужен метод, который позволит наблюдать за происходящем в параллельных измерениях, чтобы понять, что там происходит и что реально дали наши преобразования. Прибор не должен быть слишком энергоемким и не слишком затратным финансово. И одних теоретиков для этого недостаточно. Нужен физик-экспериментатор с руками, которые растут не из жопы.

— Что думаете по этому поводу, Николай Степанович? — обратился генерал-лейтенант к полковнику.

— В предложениях уважаемого Марка Соломоновича есть рациональное зерно. Мы, на фоне первого успеха с Толоконниковым слишком бездумно раздули штат научных сотрудников. И их уволить нельзя. Никак нельзя. Разве что закапывать тела после ликвидации. Но это крайне расточительно. Вообще не наш метод. Так что с точки сохранения безопасности проекта я буду «За».